Миллионер на выданье

– У меня все в порядке, просто, не было времени позвонить раньше.

- Ирочка, папа  расстроен и, конечно же, он не думает так, как наговорил. Не сердись на него, милая, мы тебя очень любим!

- Мама, я тоже вас люблю и уже почти не сержусь.  Но я звоню не поэтому. Мне надо  передать, что карточки я положила на стол в зале, там же и ключи. Дверь я захлопнула на один замок, а два других без ключей не закроешь.

- Ирина??

- Я нашла жилье и устроилась на работу. Передай папе, что я не сержусь на него, ведь он сказал правду.

- Ира!!!

- Мама, не шуми, ничего страшного не случилось, дети, как правило, вырастают, и покидают гнездо.

- Ира, какая работа? Какое жилье??

- Мама, если ты немедленно не успокоишься, я отключусь.

- Все, все. Ира, давай, я сейчас приеду. Говори – куда?

Мама явно на грани истерики.

Ирина подумала и предложила:

- Давай, через час в Детском парке, у лебедей? Только, пожалуйста, без истерики и без папы. Поговорим, как взрослые люди.

Да, отделаться просто звонком, не вышло. Что ж, рано или поздно ей все равно пришлось бы встретиться с родителями.

Ира еще раз набрала кудесника, и на этот раз ей ответили.

- Да? А, вы – Ирина? Да, мне о вас говорили. Подъезжайте  на Большую Горную, 69, там созвонимся. Пять рублей, фото три на четыре, и завтра заберете готовую книжку.

- Пять рублей? А! Да, хорошо, я уже еду!

Еще фото делать. Радует, что сейчас это не проблема  - фотосалонов хватает.

Итак, сначала она сделала фото, потом встретилась с кудесником, оказавшимся кругленьким мужичком неопределенного возраста, отдала ему свою фотографию и пять тысяч.

Затем, поехала в Детский парк. Мечущуюся вдоль пруда с лебедями маму заметила издалека.

- Мам?

- Ох, Ирочка, - женщина бросилась к ней, схватила за руку, заглянула в лицо. – Доченька, прости нас! Я обещаю, больше никаких женихов, слова не скажу, делай, что хочешь! Возвращайся домой!

- Мама, - дочь обняла, прижалась, - не сердись! Я хочу пожить сама и сама себя обеспечивать. У меня все хорошо: смотри – жива и здорова. До сентября еще два месяца, поработаю, жизнь лучше узнаю, а там, видно будет.

- Но, зачем? – простонала Марина Геннадьевна.