Миллионер на выданье

Виктор пробурчал что-то насчет приятного аппетита и сел, пододвинул тарелку, отчаянно пытаясь вынырнуть из вязкого плена дневного сна, зачерпнул суп и отправил ложку в рот.

Оперный театр! Опять гречка!

Зло покосился на девчонку, уплетающую обед, та на него и не смотрела. Суп был вкусный, фрикадельки такие нежные – сами в рот просились. Горестно вздохнув, мужчина вычерпал весь бульон, выбрал фрикадельки и картошку, оставив крупу на дне тарелки.

Придвинул второе – аппетитные на вид котлетки под соусом.

Нет, она издевается, что ли? – Виктор возмущенно глянул на кухарку с косичками.

- Вкусно? – девчонка как раз смотрела на него.

- Вкусно, - буркнул «охранник». – Только удивительно – кроме гречки здесь больше нет другой крупы? Гречка в каше, гречка в супе, гречка на второе. Надеюсь, на третье не гречка?

Ирина порозовела и отвела глаза.

- Да ну? – поразился Виктор Алексеевич.

- Это как запеканка, - негромко ответила девушка, чувствуя, как у нее горят уши. – Там еще творог, изюм, он вкусный…

Мужчина вздохнул:

- Верю, что вкусный. Проблема в том, что я гречку терпеть не могу, в каком бы она ни была виде.

- Я же не знала! – Ирина готова была сквозь землю провалиться.

- Да, сам виноват, надо было предупредить,  - кивнул Виктор и криво улыбнулся. – А кроме гречки есть что-нибудь другое?

-Да! Я сейчас! – девчонка вылетела метеором и не менее стремительно вернулась.

- Королевская ватрушка, - торжественно водрузила на стол тарелку с чем-то воздушным, испускающим умопомрачительный аромат и рядом поставила бокал с чем-то красно-розовым. – И кисель из настоящей клюквы.

Виктор на секунду остолбенел, а потом опустил лицо в ладони и затрясся от смеха.

- Что опять не так? – насупилась Ирина. – Все свежее.

Мужчина махнул на нее рукой и продолжал трястись:

- Это… а-ха-ха! Не в тебе дело… не могу…

Ира пожала плечами и отошла к своему столу.

- Арина, вон! – наконец, отсмеялся Виктор и обнаружил напротив «голодающую с Поволжья».

Пользуясь всеобщим замешательством, доберманша незаметно телепортировалась от крыльца к столу Виктора и замерла напротив, с выражением глаз  - «что вам помочь съесть?»

Собака грустно покосилась на тарелки, вздохнула, отпустила голову, уши и остаток хвоста, и медленно вышла наружу.