Милая обманщица

Джулиан остановился.

– Писем?

Пенгри подал хозяину два конверта с разными печатями и откашлялся:

– Первое – от герцога Кларингтона, а второе…

Письмо от Ханта?

– Вы свободны, Пенгри.

Джулиан толкнул дверь кабинета и на ходу сломал печать. Говорилось ли в этом письме о судьбе Дональда и Рейфа? Джулиан, затаив дыхание, пробежал глазами по строчкам.

«Свифт, буду в Лондоне в четверг вечером и сразу же отправлюсь в дом Дональда. Хант».

Рука Джулиана, в которой он сжимал письмо, безвольно опустилась. Он смотрел ничего не видящим взглядом на стену, обитую панелями красного дерева и почти не замечал треска поленьев в камине и тихих звуков фортепьяно, доносящихся с первого этажа, где музицировала Дафна.

Проклятье. Если Дерек ничего не сообщил в письме, значит, он либо ничего не узнал, либо новости слишком плохие, чтобы доверять их бумаге. Если Дональд и Рейф мертвы, Хант захочет сообщить ему об этом лично. Джулиан знал это. Его сердце пронзила острая боль, и Джулиан закрыл глаза. Сегодня только среда.

Бросив оба письма на стол, Свифт потер руками лицо и наконец позволил себе подумать о самом худшем. Мама и Дафна ничего не говорили, но Джулиан знал, что они тоже думают об этом, стараясь подготовиться к дурным вестям.

Если Дональд мертв, он станет графом. Джулиан сжал пальцы в кулак и с силой ударил им по книжной полке. Крепкое дерево даже не дрогнуло, зато книги заплясали, едва не попадав на пол. Костяшки пальцев болели. Джулиан посмотрел на них и увидел капающую на ковер кровь.

"А, провались все пропадом! Не так все должно было сложиться. Не для этого он появился на свет. Он никогда не желал титула и не был для него предназначен. Отец предельно ясно выразился относительно отведенной сыну роли, и однажды Джулиан уже подвел его. А теперь… Если Дональд не вернется…

Джулиан стиснул зубы. Слава богу, отец не дожил до этого дня. Старик перевернулся бы в гробу, узнав, что его любимый первый сын умер вместо того, чтобы с достоинством нести титул графа Свифта.

Джулиан посмотрел на письмо Ханта. Жизнь ужасно несправедлива – всплыли в памяти его собственные слова. Именно это он узнал на войне. И именно это он сказал Касс там, в Суррее. Как все несправедливо. И то, что он связал Пен обязательствами на долгие годы. И то, что завел дружбу с женщиной, зная, что никогда больше не вернется. Несправедливо даже то, что он все еще жив. И все же он должен поблагодарить за это Кассандру.

Джулиан огляделся.