Межсезонье

 — В отблеске заходящего солнца морщинистое лицо деда показалось желтым. — Патруль так Патруль. Спокойно у нас все.

— Это хорошо, что спокойно, — хлопнул его по плечу Виталик и забрал удостоверение. — Значит, здесь и заночуем."

"— Виталь… — тихонько протянул подошедший к нам Стас. И чего ему неймется? Да, солнце еще толком не село, и до Елового вполне добраться засветло успеем, но смысл? Чтобы завтра с утра опять в какую-нибудь дыру загнали? Лучше уж выспаться по-человечески. Работа не волк.

— Проехали, — оборвал парня Петров. — Тебя как звать, дед?

— Иван Петрович.

— Хозяин?

— Хозяин.

— На ночь пустишь?

— Так вы ж все равно не уйдете. — Старик двинулся обратно к воротам.

— Не уйдем, — кивнул шагнувший вслед за ним Петров. — Народу много в доме?

— Сын с семьей, — обернулся к нам Иван Петрович. — Вот что: постелю вам в гостевой, и чтоб на хозяйскую половину ни шагу! Там дети малые, нечего их пугать.

— Заметано, — легко согласился Виталик и кивнул Коту на надворные постройки.

— На цепи.

— Туалет во дворе? — поежился так и не убравший ТТ в кобуру Кот.

— За баней. — Хозяин дома двинулся через двор. — На ночь ведро снега набрать можете, чтоб не бегать.

— Схожу, отолью, — заторопился Кот.

— Здесь жди, — придержал я сунувшегося было во двор Тополева.

— Чего еще?

— Сейчас парни все проверят, тогда и мы подтянемся. — Я сместился немного в сторону от ворот. — А то мало ли! Как говорит один мой приятель: «Вдруг еще обидится кто».

— Охота тебе задницу морозить, — недовольно проворчал Стас, но послушался. Ну да не маленький, сам понимать должен, что словить пулю или арбалетный болт можно даже в самой, казалось бы, безобидной ситуации.

Не ставшие дожидаться Кота парни зашли в дом, и уже через пару минут Шурик Ермолов выглянул из двери и засемафорил нам:

— Нормуль! Ворота запереть не забудьте.

— А ты боялся! — ухмыльнулся, задвигая брус, Тополь, но развивать тему не стал.

В небольшой прихожей оказалось не повернуться: у одной стены стоял непонятно зачем сюда вытащенный стол, во всю длину второй протянулась завешенная верхней одеждой вешалка.