Межсезонье

Поживиться ничем не получалось — все бутылки были разбиты вдребезги.

— В холодильник загляни, — посоветовал внимательно оглядывавший общий зал Семен. Никого из дружинников видно не было; вампиры тоже, к счастью, куда-то запропастились. Ведущая в «Кишку» стеклянная дверь оказалась все так же полностью покрыта коркой льда, и после недолгих раздумий Лымарь решил к ней не приближаться. Во-первых, пальнуть с испуга могут; во-вторых, энергетический фон в «Западном полюсе» только-только начал в норму приходить.

Так откроешь дверь и из-за перепада магических потенциалов на пару месяцев в больницу загремишь. Лучше подождать. Торопиться пока вроде некуда. Раз Петрович дымить начал — значит, с Антоном все нормально будет.

— Ты смотри! — обрадовался Алекс, когда понюхал содержимое вытащенной из холодильника пластиковой двухлитровки. — Выморжень!

— И без него холодно, — поежился Семен.

— Теплеет уже, — порывшись под барной стойкой, Шумов нашел несколько одноразовых стаканчиков и, не теряя времени, разлил по ним рубиновую жидкость.

Залпом замахнул сто граммов обжегшего холодом напитка и ошарашенно замолчал. В желудок будто провалился кусок льда, вверх по позвоночнику, наоборот, метнулась огненная волна, шибанувшая прямиком в темечко, да так, что зашевелились волосы. — Ух, хороша, зараза!..

— Петрович, держи! — Лымарь передал стаканчик химику, вернулся к барной стойке и в один глоток влил в себя крепкую настойку. — Да-а…

— Мы молодцы? — Шумов достал пачку сигарет.

— А то! — глубокомысленно прищурился Семен и разлил по стаканчикам новую порцию выморженя.

 — Только знаешь, Алекс…

— Чего?

— Меня мучает один вопрос… — Лымарь поднес ко рту стакан, но пить не стал. — Куда все делись?

— Дружинники, что ли? — усмехнулся Шумов. — Удрали, поди…

— Нет, не дружинники, — покачал головой Семен. — Посетители. Столы накрыты, жратва по тарелкам разложена. А из кабака никто не выходил…

— Знаешь что? — Алекс облокотился о столешницу и ткнул своим пластиковым стаканчиком в стаканчик напарника.

 — Давай подумаем об этом завтра. Или послезавтра.

— Логично, — согласился Семен и выпил выморжень. — И вообще — не наша это головная боль. Уже не наша…

Немного огня"

"Самое сложное в работе сторожа — не свихнуться со скуки. Нет, конечно, не заснуть в ночь тоже дорого стоит, но тут уж ничего не поделать: подрядился на сутки через двое — терпи. Ты в свободное время не по кабакам шляйся, а дома отсыпайся. А на работе — ни-ни.