Межсезонье

Вот и все, вот и все…

Влив в рот потерявшей сознание девушки противоядие, наскоро собрал вещи и рассыпал по полу истолченную в мелкую пыль бирюзу. И хоть сквозняков в комнате быть не могло, пыль тут же разлетелась по углам комнаты. Ну да это теперь не моя забота. Пусть корчмарь сам уборкой занимается.

Развязать ремни, вывернуть из досок кольца и вынести будто бы ничего не весившую девушку из комнаты оказалось минутным делом. Захлопнув ногой дверь прямо перед носом сунувшегося было туда корчмаря, я передал все так же находившуюся без сознания Марту отцу, под глазом у которого наливался здоровенный синяк.

— Слушай, хозяин! Пока в комнату не суйся, к утру лампады прогорят, тогда и зайдешь. Лампады выбрось, пол на пять раз вымой. И до полнолуния никого туда на постой не пускай. — Я обернулся к Марциусу: — Что у вас здесь стряслось?

— Да вот господин перенервничал, начал в дверь ломиться, пришлось успокоить, — смутился хозяин и протянул мне глиняную кружку, над которой курился пар. — Ваше вино, господин экзорцист.

— Благодарю, — совершенно искренне кивнул я. Вино оказалось красным, терпким и горячим. В самый раз. — Фургон запрягли?

— А до утра не подождете? Уже за полночь! — заюлил хозяин. — По такой-то погоде? А утром — в лучшем виде!

— Если останусь… — я заглянул в кружку и в два глотка допил ее содержимое. В голове зашумело, по телу растеклась приятная истома, — напьюсь. А напьюсь — могу здесь еще на пару дней задержаться. И всякие разговоры с постояльцами разговаривать начать. Оно тебе надо?

— Сейчас запрягут! — метнулся прочь сразу понявший, куда дует ветер, корчмарь.

— Что насчет оплаты? — подошел я к занятому дочерью Марциусу.

— Клара, рассчитайся, — даже не обернувшись ко мне, распорядился тот.

Служанка выдала заранее заготовленные монетки; я, не глядя, ссыпал их в кошель и направился вслед за убежавшим хозяином.

Куда он умчался, кстати? Не мог слуг послать?

Поправив ремень сумки, вышел во двор и поежился от мигом прочистившей голову прохлады.

Привычные мысли помогли отодвинуть на задний план воспоминания о проведенном ритуале изгнания. Да и чего переживал? Ничего сложного, как оказалось.

Ничего сложного?

Ну нет! Меня сотрясла короткая дрожь. До сих пор поджилки трясутся. Надо напиться при первой же возможности. Непременно.