Межсезонье

— Обожди! — затряс головой вконец запутавшийся Стас. — Какой же это оберег тогда?"

"— Знаешь, как громоотвод работает? — Вадим улыбнулся и кинул монету на ежедневник. — Вот все приходят, удивляются, лапают поначалу. Потом внимания не обращают, но подсознательно фиксируют. А если от кого негативные флюиды идут, так все в монете оседают. Слишком уж она из общей картины выпадает, сечете?

— Ты б ее на цепочку тогда, — предложил Виктор. — Раз такой ценный предмет.

— А смысл? — ухмыльнулся Вадим. — Она ж на себя весь негатив оттягивает, а как ее плохая карма переполнять начинает, так самое время менять.

— И эта плохая карма обостряет чью-то склонность к воровству? — задумался Витя. — Слушай, а может, ты мне их лучше отдавать будешь?

— А ты возьмешь?

— Да ты знаешь… Я бы теще подарил. И ей приятно будет, и мне в зачет пойдет. И потом, а вдруг сработает?..

Будни негодяев

Крупные зеленые звезды ярко светились на черном полотнище неба. Горели, едва заметно мерцали, наводили на мысли о вечном.

Такие звезды не увидишь в городе. Даже если сгинет неразлучный спутник заполонивших улицы автомобилей — смог, то ни на мгновение не гаснущие огни витрин и рекламных вывесок, окна домов и освещающие дороги фонари все равно подавят хрупкие огоньки небесных светил, убьют их очарование и превратят в едва заметные точки на сером, не по ночному светлом небе.

Другое дело — степь. В степи ночь все еще остается полноправной хозяйкой, и лишь луна может затмить величие и красоту звездного неба.

И не нужно никаких телескопов, достаточно просто улечься на землю и хоть на несколько минут позабыть о повседневной суете.

Но как ни странно, человеку, находившемуся в столь удобном для созерцания звезд положении, не было до их красоты ровным счетом никакого дела. Куда больше его волновали стянувшие запястья и лодыжки шнуры, крепко намотанные на вбитые в сухую землю колышки. И тихий плеск… Да, тихий плеск выливавшегося из канистры бензина волновал его сейчас больше всего.

Полупустая канистра плашмя упала на землю, и с довольным бульканьем жидкость хлынула из ее горла.

Опасаясь замочить ботинки, среднего роста худощавый мужчина лет тридцати быстро отошел от распятого на земле посредника и поморщился от резкого запаха бензина.

— Ник, будь любезен, кинь зажигалку, — как ни в чем не бывало, попросил не сдвинувшийся с места Лорд.

— Держи. — Выудив из кармана короткой кожаной куртки, мужчина бросил серебряную зажигалку нанимателю.