Межсезонье

"

"— Куда ты ломанулся? Еще пол-остановки ехать.

— Не в курсе, что на выход заранее готовиться надо?

— Иди ты…

— Пошли быстрее, — выскочив из трамвая, дернул я за рукав приятеля, но тут мигавший зеленым светофор переключился на красный. — Блин, че ты тормозишь? Опаздываем уже!

— И че, под машины теперь бросаться? — Колек остановился у ограждения трамвайной остановки. — Все равно не успели бы.

— Нормально бы успели, — назло ему возразил я, высматривая, не появился ли просвет в потоке автомобилей. Нет, наглухо.

— Все, пошли, — заторопился Коля, когда светофор мигнул машинам желтым и синяя «Ока» резко затормозила перед пешеходным переходом.

— Погодь. — Я захлопал по внутренним карманам, припоминая, куда сунул телефон. — У меня мобильник где-то звенит.

Натужный визг тормозов, звон битого стекла и скрежет сминаемого металла враз перекрыли пиликанье завалившегося на дно кармана телефона. Не успевшая вовремя остановиться «газель» со всего размаха въехала в «Оку» и легкий автомобильчик, стремительно пролетев мимо нас, выкатился на перекресток.

— Ох ты! — только и выдохнул Колек. — Нас бы…

— Ага. — Дрожащей рукой я переложил телефон во внутренний карман.

— Кто звонил?

— Ошиблись номером.

— Повезло. Билетик, однако, в масть оказался…

— Может, и так. — Я стряхнул с ладони бумажную труху, выуженную из кармана, в котором, как ни старался, так и не смог нашарить ни одного счастливого билета. — Может, и так…

Плохая карма

— Ой, какая прелесть! — Оленька, симпатичная брюнетка из бухгалтерии, устроившаяся в контору прямиком с последнего курса университета, сцапала лежавшую на ежедневнике Вадима монету и прищурилась.

— Ага. — Вадим откинулся на спинку стула.

— Дорогая?

— Не шибко.

— А у меня родители в фильтр с водой кинули, так, представляешь, она даже не потемнела за полгода. — Девушка вернула серебряную трехрублевку на место. — А ты коллекционируешь?

— Да не, по случаю прикупил.

— Понятно. — Заслышав в коридоре голос начальницы, Оленька с набитой документами папкой выскочила из кабинета.

Вадим хмыкнул, щелчком пальца запустил монету в воздух, поймал и небрежно кинул на ежедневник. Настроения заниматься уже сидевшим в печенках отчетом не было, но времени с последнего перекура прошло не так уж и много. Все, надо собраться с мыслями.

— Слышь, Стас, а я знаю, зачем он эту монету на самое видное место выложил, — заявил на весь кабинет сидевший за столом у окна Виктор. — Он баб приманивает.