Между прошлым и будущим 1943-1944 (СИ)

- Господин обейр –лейтенант, все в порядке?- Спросил старший, отдавая честь

Вальтер отдал честь и взглянул на Гришу , у того ушла душа в пятки « Неужели выдаст?»- Все в порядке!- ответил Вальтер, он хотел удостовериться, что Гриша понял , что он ничего ему не сделает и Гриша не выкинет сейчас какой- то фортель.

- Здесь видели партизан!- Сообщил полицай

- Благодарю, я знаю этих людей! –Сказал Вальтер показывая на понурившихся Гришу и Муху.

Полицаи убежали, а Вальтер , Муха и Гриша удостоверились , что они ушли и вернулись к прерванному разговору.

- Я не могу помочь, мне больно , но не могу, она в Гестапо, оттуда спасти нельзя.

- Он хочет помочь , но не может- Навал переводить Муха

- Да, я понял, че он говорит! – Гриша в упор смотрел на Вальтера.

Вальтер вздохнул – Уходите!

Че?- Гриша прищурился в злом угаре готовый его ударить, но вовремя пришел в себя

- Уходтэ!- Уже по- русски сказал Вальтер и перейдя на немецкий, пытался втолковать Грише и Мухе почему- Я и так сделал больше чем мог, я не сказал патрулю кто вы.

– Уходитэ! Это предательство. – Продолжил он по – немецки. Дашу не спасти

Командир! Тянул Муха за рукав Гришу – Идем!

Уже в дверях Гриша крикнул.- Надо помочь, надо."

"Вальтер тяжело вздохнул и пошел домой, он остановился на пороге, огляделся, вчера он принес бутылку водки, она в тумбочки, вспомнил он. Бросил на стол фуражку и достал бутылку и налил в стакан и словно воду выпил. Водка подействовала сразу, на голодный желудок, он от переизбытка адреналина и страха, чего больше он и не понимал, он ничего не ел, ну так перехватил хлеба, да запил водой.

С трудом устояв на ногах, придерживаясь за стол подошел к кровати, расстегнул ремень и повесил на стул, тяжелая кобура стукнула о ножку стула. Вальтер вздрогнул и вдруг дрожащими руками достал пистолет, холодное дуло вальтера, своего тезки, смотрела на него, открыл рот и сунул дуло, но тут же рвотные спазмы словно вытолкали пистолет наружу. «Ну и дальше что?» – Словно насмехался пистолет над ним. Стук сердца, стук двери, стук часов, стук крови в висках. Как страшно и одиноко, один совсем один , наедине с этим черным рождением войны, уже чувствуется его холодная сталь у виска, палец на курке и до упора нажать. Но палец как ватный и рука вдруг падает на колени и он сам сползает на пол, утыкается в одеяло лицом и плачет, с сопением и всхлипами, пьяными слезами. Пистолет одиноко лежит на полу. Вальтер трудом поднимается, хочется забыться, берет бутылки и словно жаждущий пьет и пьет.