Между прошлым и будущим 1943-1944 (СИ)

– Как мне кажется они знакомы?

- ДА!- подтвердил Васман, он вдруг понял , что никогда не испытывал такого зверского удовольствия топя человека – Она была в том лагере, бандитов мы уничтожили –Вальтер с ненавистью проследил за ним.

- А она согласилась помочь в обмен на свою жизнь?- Спросил офицер – В обмен на свидетельства против офицера Вермахта, неплохой выбор – Усмехнулся он

- А я говорил, что у меня в лагере бандитов был связной!- Делая паузы в каждом слове спросил Вайсман – Это она и есть! – Вальтер не поверил своим ушам и обернулся к Даше «Ты?»

« Вальтер, прости!»- Даша подняла на него глаза и была готова заплакать от его взгляда, он даже не осуждал ее он просто удивился.

- Хорошо пусть говорит !- Согласился офицер.- Пусть расскажет обстоятельства пребывания обейр – лейтенанта фон Герца в плену.

Вайсман кивнул Рубинесу и тот зашипел Даше- Давай , говори , а не то я кожу с тебя сдеру, а она не могла и слово сказать, она чувствовала взгляд Вальтера , он прожигал насквозь, он не упрекал ее не в чем, он боялся, ему было страшно и больно и за нее и за себя, она это чувствовала, он ждал ее слов.- Ну давай или я твоего ублюдка достану и собакам скормлю.

Ни кто из присутствующих не обращали внимания на офицера, а у него было странное выражение лица, он словно понимал о чем идет речь, у него вздернулась бровь, когда Рубинес пообещал Даше убить ее ребенка, чуть качнул головой когда Рубинес вновь стал ей угрожать.

- Я не могу врать и вредить человеку , который ничего мне не сделал плохого!- С трудом прошептала Даша , она посмотрела на Вальтера « Я говорю правду» , она перевела взгляд на Вайсмана – Вы хотели убить моего ребенка , убивайте, лучше сейчас, он все равно не сможет жить в этом мире где вы!

- Думай дура, думай!- зашипел разозленный Рубинес

– Он был в плену и всем чем он нам помог, это тем, что он лечил людей, но его заставили.

Рубинес непонимающе хлопал глазами, он просто не ожидал от нее это , Вайсман вдруг понял, что девчонка сорвалась и сделал угрожающий взгляд Рубинесу и тот понял пора самому говорить.