Миг бесконечности. Том 2

— А как ты пережил? Долго тебе это мешало жить? Хотя, если тебе тяжело, можешь не отвечать, — тут же спохватилась она.

— Ты хочешь узнать, как быстрее залечить душевную рану? Рецепта в таких делах нет, для каждого он свой, сугубо индивидуальный. У меня был момент, когда казалось, что жить дальше незачем.

— Это когда у тебя больная умерла? Ты извини, мне Нина Георгиевна рассказала о той истории. И о том, что отец умер от переживаний.

— Мне тогда друзья здорово помогли. А однажды, когда совсем расклеился, даже побили.

— А что за статья, которая погубила твоего отца? В какой газете она вышла?

— А вот об этом в другой раз! — категорически закрыл тему Вадим. — Лучше спроси, кто были те друзья, что врезали мне по первое число!

— Ну и кто же они? — оживилась Катя. — Я с ними знакома?

— Андрей и Саня. У меня два друга по жизни. С Андреем ты уже знакома, — Вадим повернул голову и встретился с ней взглядом. — Так что теперь, поскольку друг Генрих далеко, я претендую на роль твоего единственного друга.

— А бить не будешь, если потребуется в чувство привести? — с наигранным испугом уточнила она.

— Не буду. Просто скручу, свяжу или… прикую цепью, — шутливо пригрозил он.

— К чему? — Катя засмеялась, попыталась отодвинуться, но снова моментально оказалась в крепких мужских объятиях.

— Не «к чему», а «к кому». К себе!

— И каким образом ты это сделаешь?

— А здесь все средства хороши.

— Например?

Стоило Вадиму на секунду задуматься, как Катя воспользовалась моментом, выскользнула из-под его руки, со смехом вскочила с кровати и закрылась в ванной.

Надолго. Словно давала Ладышеву время подумать, одеться и покинуть квартиру.

Когда с намотанным на голову полотенцем она приоткрыла дверь, в квартире было тихо. Даже свет не горел. Набросив халатик и нацепив очки, она заглянула в спальню. Никого. Пуста и банкетка, на которую, как она помнила, Вадим с вечера сложил свою одежду.

«Значит, ушел, — расстроилась она, прислонившись спиной к косяку. — Вот и сказочке конец…»

В этот момент на кухне послышался металлический грохот, вслед за ним чертыхание.

— Чем это ты здесь занимаешься? — расширила она глаза от удивления.

— Избавляю тебя от стереотипного мышления, — разогнул тот спину, выжал воду в раковину и снова склонился над линолеумом. — Хочу доказать, что никуда отсюда не уйду, пока не позавтракаю.