Между нами (не) любовь

Ольшанская выражала свое негодование, а Саша изо всех сил пытался удержать егозу на своем плече - прекрасно понимал, что если это чудо сверзится с высоты его роста, ему не поздоровится. Вот только девушка этого словно не понимала, извиваясь, елозя и всячески пытаясь встретиться с асфальтом.

Понимая, что еще немного, и эта зараза своего добьется, Лекс не выдержал и шлепнул ее по пятой точке, смотрящей в зенит. Вика на мгновение замолчала, словно пытаясь осознать произошедшее и не веря в него. А потом тихим, свистящим, почти змеиным шепотом поинтересовалась:

- Барсовецкий, ты охренел?

- Да, дорогая, - весело согласился с ней Саша.

- Именно это я и сделал. Но ты сама меня вынудила. Вела бы себя по-хорошему, никаких проблем бы не возникло.

- Это не проблема, «просто Саша», - процедила сквозь зубы она. - Проблему я тебе организую, как только ты меня отпустишь.

- Понял-принял, - рассмеялся он. - На землю тебя опускать не буду. Так дальше и потащу. Нечего таким ножкам грешную землю топтать.

В ответ девушка прошипела что-то уж совсем нечленораздельное, видимо, придя к выводу, что лучше сейчас с ним не спорить, лишь хуже сделает.

А вот как только он ее отпустит, тогда она ему задаст. Ради такого дела можно и самого Сашу пару раз туфлями по упрямой башке стукнуть. Все для любимого, так сказать.

Впрочем, долго путешествие не продлилось, и Вику мягко и ласково посадили в машину, сразу при этом заблокировав дверь. Добрый Александр Сергеевич явно не собирался упускать свою добычу.

Впрочем, он был достаточно бесстрашным, чтобы сесть на водительское сиденье и сразу стартовать. Или рассудительным, поскольку спокойно сообщил:

- Водителя бить не рекомендуется, чаще всего это опасно для жизни."

"- То есть ты собираешься катать меня по городу, пока не сдохнешь? - ласково поинтересовалась Ольшанская. - Уверен, что бензин не закончится раньше?

- Я верю в твое благоразумие, солнце мое, - оставался до тошнотворности жизнерадостным Барсовецкий. - Во всяком случае, я не собираюсь останавливать машину до тех пор, пока ты не выслушаешь и не переваришь все новости.

- Паяц! - фыркнула Вика, демонстративно сложив руки на коленях. Что-то ей подсказывало, что ничего хорошего она сейчас не услышит. Иначе с чего вдруг Саша стал таким предусмотрительным? Обычно ему хватало смелости встретиться с ее гневом лицом к лицу. - Итак, что плохого ты мне сейчас сообщишь?

- Почему сразу плохого? - оскорбился он. - Это радостная новость, даже очень.