Между нами (не) любовь

- Да что ты говоришь? - он сделал шаг вперед, становясь еще ближе. И Ольшанская вдруг почувствовала себя рядом с ним маленькой девочкой - все-таки сейчас, когда она без каблуков, разница в росте довольно значительная. - Хочешь сказать, за тобой и не следил никто?

Это была ловушка, и они оба это понимали. Еще вчера девушка случайно сболтнула, что за ней следили. И как бы она сейчас не отрицала это, факты говорили сами за себя. Какой-то умный человек же додумался отправить Барсовецкому ее фото с посторонним парнем.

Так что доказать обратное она не могла. Но и соглашаться с его странным, нелепым требованием тоже не собиралась.

- И что? Ничего страшного ведь не произошло, - смело возразила она, понимая, что для него это совсем не аргумент. - И вообще, я против. Ты ж не можешь переселить меня к себе без моего на то согласия.

Уж в последнем она уверена точно. Они в свободной стране живут. Вот только Барсовецкий явно выбрался из какой-то пещеры. На ее возражение он только усмехнулся и спросил:

- Почему не могу? Еще как могу.

Я так и думал, что ты будешь упираться. И мне ничто не мешает сделать это, - и Вика даже ахнуть не успела, как этот доисторический ящер шагнул к ней и как ни в чем не бывало закинул ее себе на плечо.

Нет, Ольшанская, как и любая нормальная девушка не имела ничего против того, чтобы ее носили на руках. Вот только с двумя оговорками. Во-первых, с ее согласия. Во-вторых, на руках, а не на чьем-то костлявом плече. И пусть даже плечо совсем не костлявое, но факт остается фактом - это неудобно.

Да что там, это просто возмутительно!

- Барсик, на тебя в пещере валун свалился? - ласково поинтересовалась она, мутузя его кулачками по спине. В ответ получила совершенно нулевую реакцию и рявкнула командным голосом. - А ну поставил меня на место, кретин!

Проходящие мимо первокурсники слегка присели и, испуганно на них косясь, предпочли обойти по дуге. Воробьи, сидящие на ветках аллеи, стайкой резко вспорхнули в небо.

И лишь Александр Сергеевич Барсовецкий продолжал спокойно тащить ее непонятно куда на своем плече, да еще и насвистывая что-то по дороге.

- Придурок! - продолжала ругаться нежная девочка Вика. - Тиран! Сатрап! Ни стыда, ни совести!

Конечно же, свои слова она подкрепляла крепкими ударами кулачков. На них косились, кто-то даже снимал на камеру, но оба участника данного шоу не обращали на них внимания. Они были слишком заняты.