Мезальянс

Генерал побледнел. Кимберли тоже.

- Что с вами? – с беспокойством спросил Эммет. – Мне казалось, вы обрадуетесь перспективе вернуться в строй.

- Я… я… рад… - промямлил генерал, натянуто улыбаясь. – И очень благодарен вам за заботу.

- Что ж отлично! – герцог поднялся, не отпуская мою руку, а я вместе с ним. – Тогда надеюсь, что мы увидимся за ужином. Леди Миранда пришла пригласить вас, а я немного помешал ее планам.

- Да… мы ждем вас, - повторила я, начиная понимать, что затеял Эммет. – Ужин с родственниками это так мило.

Они молча таращились на нас, кивая головами, словно китайские болванчики. Генералу Хардману точно не хотелось на войну с какими-то там повстанцами.

Мы попрощались и покинули гостевой дом, так и не дождавшись от них ни одного внятного слова. Да мне оно было и не надо.

- А вы еще тот интриган… - протянула я, прищурившись. – Эти заботливые нотки в голосе, сердечность…

- Я старался, как мог, - засмеялся Эммет. – Думаю, результата нам долго ждать не придется.

Так и случилось.

Глава 62

Глава 62

Избавившись от хамоватых родственников, я наконец-то отправилась на прогулку с девочками. Эммет, конечно же, составил нам компанию, и теперь мы выглядели, словно настоящая семья. Беатрис лежала в коляске, а Лили сидела у отца на руках, улыбаясь так широко, что было видно все ее четыре зуба – два снизу и два сверху.

Погода стояла тихая, лужи немного подтаяли, но по бодрящему, чистому воздуху было ясно, что теплые деньки, увы, уже не вернутся. Мы прошли до конца аллеи, и уже возвращаясь обратно, услышали скрип экипажа. Я обернулась и радостно воскликнула:

- Тетушки вернулись!

- Их ждет много сюрпризов. От приезда Лили с миссис Хиггис до скандального визита вашего батюшки, - с иронией произнес герцог.

Я тоже увидела лица тетушек, разглядывающих нас в окошко экипажа, и помахала им рукой. В этот момент во мне неожиданно вспыхнуло ощущение близкого родства с ними. Я почувствовала себя частичкой этой семьи настолько явственно, что чуть не расплакалась. Но такие сантименты сейчас были, ни к чему, тем более при Эммете. Не знаю почему, но мне не хотелось, чтобы он видел мою слабость.