Между двух мужей

Кто-то шарахнулся в сторону, некоторые остановились в растерянности – а моя машина уже запетляла по пешеходной зоне, расстояние от нее до мальчишки стремительно сокращалось. Но тут помощь пришла с неожиданной стороны: маленький, не больше полутора метров в высоту, но плотный пожилой мужичонка в мятом пиджачке, мимо которого сломя голову проносился Шурка, вдруг резко выкрикнул бойцовское: «Ки-и-яяяя!», и, подпрыгнув, схватил убегавшего мальчишку за ногу.

Я перехватила Шурку поперек талии, бесцеремонно затолкала его в машину (он уже как-то весь обмяк и не сопротивлялся) и тронулась с места.

До дачи мы доехали молча.

* * *– Сам вылезешь или помочь?

Шурка сперва мотнул головой, но, подумав секунду, все-таки вылез из салона."

"– Не дури! – предупредила я его на всякий случай. – Еще раз сбежать попытаешься, и я тебе уже по-взрослому накостыляю. И, кстати, бежать тебе здесь некуда. Кругом лес. И вообще, должна тебе доложить, милая девочка, что бегаешь ты от меня напрасно! Я не из милиции – я частный сыщик, а если точнее, телохранитель.

Мы молча перешли в дом и расположились в гостиной.

– Вы все равно мне не поверите, – по-прежнему глядя в пол, буркнул… нет, теперь уже буркнула Саша. Она привалилась спиной к стене и упорно отводила взгляд.

– А вот это тебе пока еще неизвестно.

Девчонка молчала, ковыряя пол носком кроссовки.

– Не знаешь, с чего начать? Хорошо, я тебе помогу. Расскажи-ка, милая Сашенька, как и для чего вы с Вадиком одним темным вечером на пару ограбили Капитолину Аркадьевну?

По-прежнему стоя у стены, Саша, как норовистая лошадка, быстро вскинула голову и полоснула по мне цепким взглядом. Дальше, очень неожиданно – для меня, во всяком случае, – она шлепнулась на пол и заревела совершенно по-детски, судорожно всхлипывая во весь голос и утираясь широким рукавом ковбойки.

Тетя Мила, которая с момента нашего появления в гостиной не произнесла ни слова, вышла в кухню и вернулась со стаканом воды. Саша сначала отмахнулась от нее, но затем вцепилась в стакан обеими руками и, стуча зубами о его стеклянные края, стала пить воду большими глотками, шмыгая носом и то и дело обливаясь.

Когда ее истерика пошла на убыль, я протянула Саше полотенце.