Место под солнцем

— Если ты, мерзавка, не успокоишься, пеняй на себя! — выкрикнула она в трубку и только после этого нажала кнопку отбоя.

А потом накинулась на Катю:

— Всему есть предел! Надо рассказать следователю, пусть эту гадину вычислят, привлекут по какой-нибудь статье. Ведь есть же статья: шантаж, угрозы, хулиганство, в конце концов. Надо что-то делать! Так нельзя! Ты должна хотя бы пригрозить, напугать, заткнуть! Ну я не знаю, ты прямо каменная какая-то!

Катя покачала головой:"

"— Я не каменная. И не железная. Мне, разумеется""! противно.

Но привлекать к этому общественность и лице следователя и милиции еще противней. Ведь обязательно пронюхают журналисты. Я не хочу, чтобы копались в моей личной жизни. Не желаю.

— А если это она стреляла? И не в него, а в тебя?

— Перестань, ты насмотрелась мексиканских сериалов, теперь тебе везде мерещатся роковые страсти. Телефонная шептунья к убийству никакого отношения не имеет. Имела бы — не стала звонить. Наоборот, она бы испугалась, затихла. А она рыдает в трубку.

По Глебу рыдает. Она идиотка, но не убийца. Чтобы выследить и пальнуть из кустов, убить одним выстрелом, а потом незаметно скрыться, надо думать, соображать. Убийца нормально соображал и не хотел, чтобы его поймали. Это сделал хладнокровный профессиональный бандит, а не влюбленная истеричка.

— Откуда ты знаешь? — не унималась Жанночка. Она стояла посреди комнаты, маленькая, кругленькая, в длинной ночной рубашке в розовый цветочек. Светлые, мелко вьющиеся волосы были похожи на пух взлохмаченного цыпленка, круглые щеки раскраснелись, голубые глаза гневно сверкали.

— Эта гадина была здесь, у тебя в доме, и не раз! Она спала с твоим мужем в твоей постели! А жуткая история с подушкой? Ты забыла? Я напомню!

— Не надо, — поморщилась Катя, — я не забыла. Но это чушь, мистика.

— Ничего себе, чушь! Если ты не хочешь, я сама расскажу все следователю!

— Хорошо, — кивнула Катя, — во-первых, успокойся. А во-вторых, ты вспомни сама эту историю. Хорошенько вспомни. И представь, как ты будешь излагать ее следователю.

Пьяная бомжиха пристала ко мне на улице, у магазина. Что-то бормотала, и ты прислушалась, приняла к сведению пьяный бред.

— Это был не бред, — покачала головой Жанночка, — она сказала правду. Ты, как страус, прячешь голову в песок. Ты полагаешься только на здравый смысл. А не все в жизни происходит по законам здравого смысла. Не все.

— Жанночка, пошли чайку попьем, — вздохнула Катя, — все равно теперь заснуть не сможем.