Место, где живёт счастье

Ни один адвокат за подобное проигрышное дело не возьмётся, ведь ты даже оплату после выигрыша дела гарантировать не сможешь. А бесплатно никто за это браться не захочет.

А вот тут она ошибалась. Один такой точно имелся. Мой родственник Флетчер. Более ушлого законника ещё поискать, опыт огромный, в основном он работал на семейную корпорацию, но частенько брался за интересные дела «на стороне», при этом абсолютно бесплатно, исключительно из любви к искусству. Вот ему я и позвоню первым делом, он вытрясет с этой мерзавки не только украденное наследство сестры, но так же проценты и компенсацию морального ущерба, а может и ещё что-нибудь, уж он придумает – что.

– Я ведь не только на бабушкино наследство могу претендовать, – голос Джинни звучал твёрдо и решительно. – Этот дом тоже немалых денег стоит. Думаю, две трети от его продажи вполне покроют оплату хотя бы одной операции.

Вот как. Операций-то ребёнку нужно, оказывается, минимум две.

– Дом? Дом не отдам! И почему две трети?

– Потому что это папин дом. И наследников у него трое. Ты, я и Арти.

– Этот тупой ублюдок не наследник! У него другая фамилия и прочерк в графе «отец» в свидетельстве о рождении!

– Да, вы с тётей Сэнди постарались, всё сделали, чтобы малыш не считался частью нашей семьи. Но есть генетическая экспертиза, и она однозначно докажет, что Арти – папин сын.

– Экспертиза-то существует, вот только что ты для сравнения брать будешь? Отца-то кремировали, так что даже эксгумацию сделать не удастся. А ни я, ни тётя Сэнди не согласимся сдать анализ ДНК, это дело добровольное. Так что доказать связь этого ублюдка с нашей семьёй у тебя не получится.

– Зачем все эти сложности? Я сама сдам анализы и докажу, что Арти мой брат, а стало быть, папин сын.

Пауза, а потом смех Изольды, резкий, неприятный.

– Что смешного? – удивлённо спросила Джинни.

– Так тебе ничего не рассказали? Неужели даже тётя Сэнди не проболталась. Поверить не могу! Ну, надо же!

– О чём ты? И что должна была сказать мне тётя Сэнди? Я не видела её с папиных похорон.

– Да так, ничего особенного, вещь совсем незначительная. Ладно, можешь делать анализы, это даже к лучшему. Тогда уж точно ничего доказать не сможешь.