Месть в ажурных чулках

 — Верь мне!

— Я вам верю! — словно загипнотизированная, произнесла Катя.

Теперь в ее больших глазах светилось лишь безграничное доверие к Кире.

— Вы мне поможете? — спросила она.

— Обязательно, — тоном опытной искусительницы произнесла Кира. — Помогу. Ты только расскажи мне все до конца. Без утайки.

Блондиночка вздохнула, вытерла глаза, размазав с ресниц всю тушь, и заговорила.

— Это все моя вина, — призналась она первым делом. — Моя и еще того козла, за которого меня угораздило выйти замуж!

— Вот как! — сочувственно кивнула Кира.

— Ничего хорошего, вы хотите сказать, — угрюмо уточнила Катя. — Вся моя жизнь из-за этого типа пошла вкривь и вкось. А теперь вот Катюнчику еще и убить его пришлось!

В голосе ее слышалась откровенная досада на бывшего мужа. Даже после смерти он доставляет ей неприятности.

— Да, но как же все-таки до этого дошло? — поинтересовалась у нее Кира. — Знаешь, для убийства надо иметь веский повод.

— И поверьте, он у нас был, — заверила ее девушка.

Кира всем своим видом показала, что готова выслушать ее историю с начала и до конца. И Катя, в очередной раз тяжело вздохнув, начала свой рассказ."

"О том, что она девушка не вполне традиционной сексуальной ориентации, Катя в отличие от других лесбиянок поняла далеко не сразу. До двадцати трех лет ей подобные мысли в голову не закрадывались. Она даже умудрилась выйти замуж за вполне приличного бизнесмена из тех, которые сколотили свое состояние, как в старину говорили, «на большой дороге».

Брак оказался не слишком удачным. Во всяком случае, молодой и любящей погулять Катьке ее замужняя жизнь совершенно не нравилась. Даже в нищем отчем доме ей было вольготней, чем в той золотой клетке, куда засадил ее муж. В отличие от Катьки, ее муж был всем доволен. И в молодой жене буквально души не чаял, засыпая ее дорогими подарками и… очень часто отсутствуя в каких-то загадочных командировках.

И вот во время одной такой отлучки супруга чувствующая себя брошенной Катька решила заняться практически единственным доступным ей теперь удовольствием — пройтись по магазинам. Делать это разрешалось только в обществе телохранителя — здоровенного угрюмого детины, при одном взгляде на которого у самой Катьки душа уходила в пятки. Телохранителя она боялась еще больше, чем мужа с его замашками, оставшимися у него из прошлой жизни.