Месть в ажурных чулках

Шума драки уже не было слышно. Лишь из дальней комнаты раздавались приглушенные голоса. Любопытство подруг достигло апогея. И они придвинулись ещё ближе.

— Не виновата она, — бубнил незнакомый мужской голос. — Не за что ее наказывать было! Случайный человек Ваго убил! К бабе ваш сын направлялся. Всю охрану отпустил, и вот результат.

— Да, — раздался плаксивый голос Марьянны. — Ты, Акопчик, все думаешь, что мальчик наш до сих пор маленький. А на помочах его нынче водить не станешь. Если уж он от охраны своей улизнул, то где уж мне за ним угнаться.

Подруги заглянули в комнату, откуда доносились голоса, и обнаружили почти идиллическую картину. На своем любимом светлом кресле восседала Марьянна, прижимая к быстро распухающей скуле шелковый платок со льдом. А напротив нее сидел угрюмый седой мужчина. По возрасту, видимо, старше Марьянны. Одет он был по-домашнему, в мягкие брюки и майку, из которой выглядывали мощные, поросшие густым волосом руки.

— Все равно я тебе его поручил, — произнес Акоп, но уже без прежнего запала в голосе.

Теперь, когда весь гнев из него вышел, он выглядел просто безмерно растерянным и несчастным человеком. Подругам даже стало его жалко. И как они могли, отделенные стальной дверью, все равно трястись от страха, слыша его угрозы? Однако прибывшие на разборку здоровенные амбалы бдительности не теряли и расслабляться не торопились. И, как оказалось, были правы.

— Мой сын погиб! — глухим, как из бочки, голосом произнес Акоп и поднял голову, посмотрев на стоящих возле него дюжих бугаев.

Марьянна перестала всхлипывать, понимая, что скандал принимает новый поворот. И даже здоровенные амбалы побледнели. Видимо, бешеный нрав Акопа — отца Ваго — был им хорошо известен не понаслышке. Внезапно Акоп, дико взревев, вскочил со своего места. И влепив оглушительную оплеуху одному из парней, который отлетел на пол, принялся мутузить второго охранника.

— Акопчик! — закричала Марьянна. — Умоляю тебя! Только не убивай мальчиков! Ведь не виноваты они! Они же его служба безопасности.

— Работать надо, а не ворон считать! — пыхтя, отозвался Акоп, мерно опуская и поднимая свои пудовые кулаки. — И ты молчи, я с тобой еще разговор иметь буду. Я сам Ваго наказать должен был! А эти уроды мне помешали! Не уследили за сыном!

Наконец первый охранник слегка очухался от полученного удара. И поднявшись с полу, пришел на помощь своему приятелю.