Месть – блюдо горячее

Ведь околоточные надзиратели они как фельдфебели в армии – тянут самую лямку. Офицеры в грязь не полезут, а кто-то должен же разгребать дерьмо. И нижние чины там по самую макушку. Азар примирял склочников, держал трактировладельцев в узде, быстро находил украденное. Да, прилипало что-то к его рукам. Однако он знал меру. Не брал лишнее! Люди это ценили. И когда околоточного выгнали со службы, его не бросили. Частный ходатай по судебным делам – материя тонкая. Тоже можно сказать: он там в судах договаривается о взятках.

Начальника перебил главный городской сыщик:"

"– Когда Николай Никитич приходил в отделение, мы подавали ему руку. И поили чаем. Потому как узнавали взамен много полезного. И похищенное быстрее возвращали.

– Сколько для этого должна была отдать жертва? Не меньше трети? – как бы невзначай поинтересовался Алексей Николаевич.

– Иногда хватало четверти от стоимости. Там, где мы не сумели найти вора сами.

– А какой у вас процент раскрываемости, кстати спросить? – оживился Азвестопуло.

– По кражам мы лучше многих: из десяти раскрываем семь-восемь.

– Отличный показатель. Азар-Храпов исчез, и статистика ухудшилась?

– Точно так. Есть у меня воры на связи, и даже кое-что они сообщают.

Коллежский асессор сам вернулся к скользкой теме, и второй асессор тут же в него вцепился:

– Искали? И что нашли?

Заговорил полицмейстер, веско, но без апломба:

– Мы вполне допускаем, что Азар-Храпова уже нет на этом свете. Был бы он до сих пор на службе в полиции, никто не посмел бы и пальцем тронуть. Но как частное лицо… Если ходатай вычислил вора ценной бумаги, а тот уже знал ее истинную цену, мог возникнуть острый момент.

Сыщик дал начальнику выговориться и продолжил:

– Я напряг агентурный аппарат. Обыскали все подозрительные места, опросили соседей, знакомых, тряхнули опасных и легких на расправу. Ни-че-го.