Мерзавец высшей академии

Неожиданно что-то привлекло мой взгляд к проему под широкой лестницей, и я не раздумывая направился туда, заметив в самом углу хрупкий силуэт.

Фрэйз…

Что она здесь делает?

Лана сидела на каменном полу, поджав к груди колени, отчего было видно ее нижнее белье, и задумчиво вглядывалась в исцеленные ладони.

Хорошо хоть трусы надела, поскольку предыдущие я, кажется, порвал…

Или нет? Не суть.

— Фрэйз, — требовательно произнес я, и девушка вздрогнула, явно не ожидая меня здесь увидеть.

— Как ты… — изумленно прошептала она, быстро поднимаясь с пола, и ее юбка соблазнительно задралась на бедре.

Я стиснул зубы, а после одним движением руки припечатал ее к стене, угрожающе нависнув сверху.

— Не смей так разговаривать со мной, — угрожающе произнес я, и она замерла, бегая взволнованным взглядом по моему лицу.

— А то, что? — произнесла на выдохе, с вызовом заглядывая в глаза.

Близость ее тела сбивала с толку, позволяя улавливать дыхание, громкие удары сердца и трепет алых губ, от которых невозможно было отвести взгляд.

Это плохо.

— Снова трахнешь меня? — произнесла, окончательно выводя из себя.

Злость взяла верх, и я резко ударил ладонью о стену над ее головой, но девчонка даже не двинулась с места.

Стерва!

— Ты чуть не выдала нас обоих… — с ненавистью прошипел я, склоняясь ниже к ее лицу.

Я едва сдерживал себя, чтобы не развернуть хамку лицом к стене и не сорвать с нее эти кружевные трусики, грубо наказывая за дерзость.

— Но не выдала же, — ответила, отводя в сторону взгляд.

— О чем ты разговаривала с Мейзом? — требовательно произнес я, слыша, как собственный голос предательски срывается на хрип. — Что ты сказала ему?

Лана недовольно поджала губы, а после отвернулась, не желая смотреть мне в лицо.

— Ничего, — с досадой ответила она, продолжая вглядываться куда-то в сторону. — Я наткнулась на него, когда спешила в аудиторию, и он вызвался меня проводить.

— Как и обратно до комнаты, — иронично усмехнулся я, и Фрэйз перевела на меня пылающий ненавистью взгляд.

— Тебе то что? — с упреком произнесла она, и я недовольно нахмурился. — Какое тебе дело до того, кто провожает меня до спальни?

Я был на грани.

Хотелось заткнуть ее прелестный ротик кое-чем твердым.

— Никакое, — ответил, не давая волю мыслям. — Мне плевать. Я просто переживаю за нашу тайну.