Мертвые миры

 – Может, тут есть какая-то тропа, о которой ты не знаешь?

И он вопросительно посмотрел на невысокого следопыта. Тот немного потоптался, думая, как ответить этому непонятному другу их господина, который так часто влезал с не очень уместными, а главное, не слишком рассудительными и разумными вопросами, но, еще немного помолчав, все же перевел свой взгляд с графа на его друга.

– Сеньоры, – наконец, ответил он, – идемте, я вам кое-что покажу. Только, – и он указал в сторону раккаров, – ваши верховые животные там не пройдут.

Граф вполне доверял своему слуге, тем более ему и самому было интересно, как кто-то смог пробраться на его ранее считавшиеся неприступными земли.

– Идем, – согласился он, резво спрыгивая со своего ящера. Его примеру последовал и друг графа, а также еще несколько демонов, из тех, что прибыли с ними. Слишком уж странную весточку передали графу прибывшие в замок вестовые, чтобы он ее проигнорировал.

«Со стороны Великой Гиблой топи кто-то проник» – это было все, что содержало то послание, но и этого было много.

С территории Империи Каранг на земли опального и взбунтовавшегося графа мог проникнуть лишь шпион или лазутчик. И болота были тем единственным направлением, которое сам граф считал наиболее безопасным. Тут его егерь и следопыт был прав.

Он даже представить себе не мог того безумца, что отважится лезть через Гиблые земли, а потом еще для полного счастья и удовольствия влезет в Великую Гиблую топь, которая как раз и являлась восточной границей графских земель.

Мало кто отваживался жить на этих землях – не только из-за постоянного прорыва сюда болотных монстров. В основном угрозу представляли образующиеся тут с непонятной периодичностью нестабильные аномалии, связывающие эту местность с Гиблыми землями, когда сюда прорывались орды различных тварей или, наоборот, целые селения исчезали с этих земель.

Единственным поселением, которое тут оставалось или, что вернее, было, являлась Восточная застава, которая стояла на самой границе большой защитной стены и открытых (свободных, как их называли те немногие, кто осмеливался в одиночку или небольшими группами селиться тут) восточных земель и являлась последним оплотом графских сил на этой территории.