Мертвые игры (СИ)

Мало что увидела кроме глаз и носа, он слишком близко находился, склонившись надо мной. Почти целуя даже. Попыталась вырваться - нежно обнимающие меня ладони вмиг стали властными. Как же как же, наш король тоже правит железной рукой в бархатной перчатке. Осознав, что даже отодвинуться не выходит, я окончательно пала духом, но только внутренне, а внешне решительно заявила:

- Дастел, Спотыкайку сделала не я. Поверь, на первом курсе такое не делают.

Угу, никто. Кроме меня. Потому что у остальных деньги есть и им незачем было ночами просиживать над подобными изделиями, а мне деньги очень нужны были, а просить у отчима - проще удавиться.

Некромант медленно отодвинулся, позволяя мне узреть коварную ухмылку на породистом лице. Такую очень коварную. И жестокую. Именно с таким вот выражением на лице, мне и сделали предложение, от которых обычно не отказываются, но не в моем случае.

- Будешь моей девушкой.

Собственно, это и было предложение. У меня вдруг возникло чувство, что что-то где-то внутри умирает, образовывая пустоту.

На миг закрыла глаза, сглотнула, а затем, вновь взглянув на некроманта, тихо спросила:

- Чего ты хочешь?!

Вновь склонившись к самым моим губам, Норт выдохнул:

- Тебя.

- Врешь! - прошипела я, в очередной раз попытавшись вырваться. Не вышло. Пришлось вернуться к разговору, находясь все в том же положении: - Конкретно, чего ты хочешь, Дастел? Честность приветствуется.

И меня поцеловали. Очень-очень нежно, ласково, играючи, чтобы вновь выдохнуть в губы:

- Тебя, Риа. Самого талантливого артефактора из всех, кого я когда-либо встречал.

Мне вдруг захотелось расплакаться. Просто пореветь, уткнувшись лицом в подушку. Или пойти в учебный склеп и посидеть с той милой мертвой леди, или... Но сжав кулаки так, что ладоням стало больно, я сдержалась и холодно произнесла:

- Конкретнее, Дастел. Просто будь мужиком и скажи конкретно, чего ты хочешь.

И меня отпустили. С бессильной яростью я пронаблюдала за тем, как Дастел подходит к столу, открывает лежащую там книгу... на странице с закладкой открывает! Затем берет фолиант и указывая мне на схематический рисунок, произносит наглое:

- Это.

Медленно, на негнущихся ногах я подошла, взяла книгу, вгляделась в рисунок, затем в описание. Откуда-то из груди, из глубины как-то, вырвался не то смех, не то судорожное рыдание.