Мертвые игры (СИ)

- Надо, - тяжело вздохнула я, и вернулась к торопливому съедению супа.

'Он из целителя некромантом стал' - опять вернулся к написанию Гобби.

- Да, я заметила, что ты его биографию читал, - хихикнула я.

Умертвие хитро улыбнулось. Потом написал:

'Норт Дастел из целителя стал некромантом, он опасен, мне не нравится, не ходи никуда, так будет лучше'.

Я забрала перо из костистых пальцев и приписала:

'В этой жизни мне вероятно было бы лучше умереть вместе с родителями, но я живу.

- И на этом все, Гобби, с Дастелом я разберусь.

Умертвие оскалился. Осторожно коснувшись его руки, я прошептала:

- За домашнюю работу спасибо огромное.

Глава седьмая: Очень неспокойная ночь"

"В мужское общежитие номер два я вошла как к себе домой - куратор дежуривший с газетой у входа приветливо кивнул, парни в коридорах отнеслись к моему появлению как к обыденности, еще парочка встреченных некроманток стала прямым свидетельством того, что совместное проживание адептов не возбраняется.

- У тебя на мордашке такое искреннее удивление, - заметил Норт, открывая передо мной двери, в собственную комнату.

- У меня есть мордашка? - в тон ему спросила я.

- Мордочка, - произнес Дастел.

- Строение человеческого тела в Некросе не изучают? - поинтересовалась я.

Властно обняв за талию, Норт завел меня, закрыл двери, затем демонстративно задвинул засов.

- Чувствуй себя, как дома, - радушно посоветовали мне, снимая с меня же плащ.

Я ничего не ответила по одной простой причине - с откровенным удивлением рассматривала изменения, появившиеся в логове холостяка - розовую в кружавчик подушечку, цветы в вазе на столике, вазочку с конфетами, появившуюся там же, на столике, фарфоровый с позолотой супник, над которым вился дымок, пеньюар, шелковый, новый, лежащий на прикроватной тумбочке, полотенце, тоже почему-то розовое.

- Нравится? - поинтересовался глазастый.

С искренним ужасом посмотрела на Норта.

- Сообщил родителям о помолвке, - пояснил мне наглеющий на глазах отъявленный некромант, - к сообщению добавил, что ты нежная, невинная, милая, красивая и не стерва. Выяснил так же, что мои предки...- пауза, - умершие предки сочли тебя более чем достойной особой.

И вот в последней фразе как раз таки и прозвучал оттенок долго сдерживаемой, холодной ярости.