Мертвая линия. Оно начинается…

Иначе, как только Калитка откроется и Тени проникнут в этот мир, король окажется с горсткой орков против целой армии призраков. Наивно полагать, что Верховный Демон поделится властью, как обещал. Время уже даже не поджимало, а припирало к стенке и начинало душить. Пришествие демонов началось, так сказал Крон. Вопреки существующим договорам, не поставив Зигмунда в известность. Экспансия идет параллельными курсами, так сказал уже Драгомор. Но ни тот, ни другой не сказали, кто именно из потусторонних уже прибыл. Вампы? Виши? Урсулы? Их там столько разных, что перечислять замучаешься.

Как-то они пролезли в этот мир. Скорее всего, сам Верховный Демон тоже частично выбрался, его дух (забавно – дух призрака, король хихикнул и приложился к графину) уже здесь. Кроме того, он мог скрыть от короля всю правду о Переходах. Пока Штурмовики Мурляндии карабкалась на Ледяные Пики, Тени уже проникали в мир живых через другой вход. Когда-то Переходов было двенадцать, но после Войны Миров сын Эпоса – Уксус замуровал их и впоследствии уничтожил. Все, кроме одного – в Ледяных Пиках. Впрочем, это все сказочки, а как было на самом деле, Зигмунд не знал.

Графин пустел, а король мрачнел. Очередная трубка была явно лишней. Зигмунд пошатнулся и чуть не упал с перил. Бормоча что-то себе под нос, он сполз на плиты балкона. Обведя мутным взглядом Тронный Зал, король нашел искомое и щелкнул пальцами. Тяжелый трон, сделанный в форме дракона, отделился от дальней стены и с ужасающим скрипом пополз к хозяину.

В обычное время Зигмунд перемещал предметы по воздуху, но сейчас магии не хватало даже на это. Король уселся и оперся на Посох. Большие зеленые кристаллы, горевшие вместо факелов в чугунных подставках, стали резать глаза. Зигмунд погасил те, которые стояли перед ним. Он уловил вялое желание начать очередной штурм Хрустального Зала, срубив четвертый сталактит. Однако, сопоставив свое нынешнее состояние с необходимым для военных действий, свернул идею в памятный узелок и отложил на завтра. В арочном проеме на фоне ночного неба темнел силуэт недостроенной Башни Власти с неправильными рогами. Словно памятник всем текущим неприятностям, она пялилась на короля глазницами-окнами стилизованной под череп макушки. Зигмунд допил коньяк и запустил графином в Башню – секунда тишины и звон стекла где-то во дворе. Недолет. Король хотел что-то сказать, но сумел только скрипнуть зубами и уронил тяжелую от забот голову. Посох выскользнул из руки, звякнув об пол.