Мертвое

Похоже, она, в отличие от вас, совершенно необучаема.

И, практически вытолкав изумленную Ливентию и ее служанку в коридор, Кристиан захлопнул за гостями дверь.

Вернулся в гостиную.

В гнетущей тишине потянулся к ремням, крест-накрест стягивающим его грудь. Расстегнул. Снял идары и положил на узкий стол у стены. Так же неторопливо отстегнул кобуру и тоже убрал. Вытащил из голенища сапога нож. Второй. Сложил к остальному оружию.

И все это — не сводя с меня тяжелого, злого взгляда.

Я нервно вздохнула. И некстати подумала, что Кристиан снимает оружие, чтобы ненароком меня не прирезать! Хотя что ему помешает придушить меня голыми руками?"

"Кристиан расстегнул пуговицы черного мундира.

Стянул его, бросил на кресло. Закатал рукава рубашки, обнажая крепкие запястья и широкий кожаный браслет. Щелкнул на нем застежкой.

И, несмотря на неторопливые, мучительно медленные движения февра, я совершенно ясно осознала, что он в ярости.

Дышать стало трудно.

— Хватит! — не выдержала я. — Я не знала, что ты так… м-м… расстроишься при виде гостьи! Знаешь, ты мог бы вести себя с Ливентией повежливее! Разве она не красавица? Я, между прочим, для тебя старалась!

— Да что ты, — вкрадчиво протянул Кристиан.

 — Неужели для меня?

— Да! Пирожные вон тоже… Тебе не помешает немного сладкого! И женской ласки. Может, перестанешь на меня рычать!

— Так ты решила наладить и мою личную жизнь? Надо же, какая заботливая у меня сестра.

Кристиан медленно двинулся в мою сторону. Я шустро спряталась за кресло.

И покосилась на сложенное оружие. Интересно, если дело дойдет до рукоприкладства, я успею добежать до ножа? И тут же одернула себя. Ну не станет ведь Кристиан меня бить? Ведь не станет же?

Еще один мягкий шаг февра — и мое отступление.

— Что в моих словах ты не поняла, Иви? — вкрадчиво произнес Кристиан. — Никаких гостей в этом доме. Никаких любовных связей на этом острове. Что именно тебе не ясно?

— Связи? — удивилась я. — Так дело не только в Ливентии? Но у меня не было никаких связей!

Его шаг влево, мой — торопливый — вправо.

И нервная дрожь, пробегающая по хребту. Мне не нравился этот танец. Мне не нравились сгущающиеся по углам тени. Мне не нравился февр, следящий за каждым моим вдохом. Все мое существо кричало: западня! Бежать!

Только некуда.

Мой шаг вправо и… я оказалась прижата к стене! Склирз вонючий, я ведь держала дистанцию!

Только проклятый «братец» оказался быстрее.

— Так что ты не поняла в правилах, Иви? — протянул он.