Мент

Если Бухвостов будет меня спрашивать, придумайте что-нибудь.

– Э-э нет, командир! – вдруг запротестовал Дорофеев. – Один ты с этим козлом умаешься. Так что, Миша, перед Бухалой отдуваться тебе.

– Вы что, сдурели? – растерялся Гурвич. – Хотите на меня одного все свалить?.. Знаете же, что врать не люблю, да и не умею. Он меня в два счета расколет!

– Тогда давай с нами! – предложил майор. – Здесь-то уже все вроде бы закончено… Осталось протокол подписать, это подождет…

– Ладно, уговорили… – тяжело вздохнул Миша. – Только что мы скажем Бухвостову?

– Вернемся и будем думать.

Глава 9

ПОГРОМ НА МОСФИЛЬМОВСКОЙ

В дверь трезвонили не переставая, и Павел Андреевич, решивший было не открывать, в конце концов сдался. А вставать совсем не хотелось. После вчерашнего сабантуя раскалывалась голова, тело ломило так, словно ночь напролет он разгружал вагоны с цементом. Постанывая, он встал с постели и, припадая на правую ногу, побрел в прихожую. В свое время он потратил кучу бабок на то, чтобы сделать свою квартиру неприступной крепостью.

Железная дверь, ригельные замки, видеокамеры, способные заглянуть в самые темные уголки лестничной площадки, – эти меры предосторожности были приняты не случайно. То, чем занимался Павел Андреевич Хотулев, в прошлом бравый майор спецназа, а ныне ветеран афганской войны и инвалид, подпадало под статью Уголовного кодекса. Впрочем, ради тех бабок, что прошли через него за последние годы, стоило рисковать…

На экране монитора, установленного в прихожей, Павел Андреевич увидел молоденькую Эффектную блондиночку в короткой курточке из кожзаменителя и в узких джинсах, туго обтягивающих ее стройные ножки.

Выглядела вполне невинно, тем не менее Павел Андреевич проверил, не прячется ли у нее за спиной парочка вооруженных головорезов. Убедившись, что девушка пришла одна, спросил:

– Вы к кому?

– По объявлению, – прощебетала блондинка и, видимо, от волнения потерла свой хорошенький носик рукавом куртки.

Этот детский целомудренный жест заставил Павла Андреевича похотливо улыбнуться.

Он почувствовал, как в нем нарастает дикое, животное желание, и принялся открывать многочисленные замки.

– Проходите, проходите, – елейным голосом говорил он, отступая назад. – Это с вами мы договаривалась на одиннадцать утра?.. Катя Семенова, если не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – кивнула девушка, настороженно оглядываясь.

– Да вы не стесняйтесь. Будьте как дома, – продолжал ворковать хозяин. – Кофе? Чай? А может, что-нибудь покрепче?

– Спасибо. Только кофе.