Медовый месяц с чужой женой

Пелагея внимательно проследила за ними, но так и не повернулась ко мне лицом.

— Поль, ты меня слышишь? — я потянулся к ней ладонью, но не коснулся плеча, а сжал кулак в миллиметре, убрал резко руку и встал рядом. — Я предлагаю только защиту. Позволь помочь?

— Мне нужно домой, — вздрагивая, тихо проговорила она. Не глядя на меня, будто боялась вновь поверить, открыться снова, добавила с лёгкой дрожью в голосе: — Моя мама… Она очень больна. Я и так бросила её на три дня… Уже на четыре. — Поля быстро посмотрела исподлобья и добавила: — Я очень боюсь, что Витя сделает что-нибудь плохое.

Он оплатил её лечение, а сейчас пытается нас… Меня убить. Боюсь, что он позвонит и прикажет выкинуть её из больницы. И тогда мама умрёт. Я не могу этого допустить.

— Поля, я хоть и идиот, но защитить смогу. Идем, — подал ей руку, в надежде, что не оттолкнет, что позволит хотя бы не остаться ублюдком до конца. — Сейчас в квартиру доберемся, и все твои проблемы решим. Я оплачу лечение, переведу твою маму в лучшую больницу, поставлю охрану.

Ну, — я качнул ладонью и заметил, что пальцы подрагивают от волнения. На самых рискованных сделках я был смертельно спокоен, а сейчас…

Она сжала руки и опустила голову. Судорожно выдохнула и очень тихо произнесла:

— Договор.

Меня сильно тряхнуло. Она опять?!

Пелагея вскинула голову и со злостью почти прокричала:

— Мне нужен договор, что ты снова не выбросишь меня! Не обзовёшь подстилкой и не будешь…

— Что, По-ля? — я приблизился и едва не коснулся губами ее волос.

Терпкий запах гари влетел в ноздри. Пелагея прыгнула за мной в огонь, ну, дурочка же.

— Больше ничего, — сухо ответила она. — Это всё. Мне нужна небольшая гарантия. Что я человек, которого ты будешь уважать не меньше, чем своих работников, а не жертва для твоего развлечения.

— Моего слова будет достаточно? — я сдерживал улыбку. — Или бумагу подпишем?

Она зажмурилась и прошептала по-русски:

— Боже, что я делаю? Я спятила. Точно.

Распахнула глаза и, глядя на меня серьёзно и обречённо, неожиданно потребовала:

— Просто… поцелуй… меня.

Как человека.

— Это такое наказание? — дотронулся до ее щеки и стер полоску сажи.

— Я не имела в виду ничего такого, — вскинулась она. — Ни на что не претендую и понимаю своё место. Ты предлагаешь мне защиту, я ценю это. Поверь. Но… — Поля помялась. — Чтобы поверила я, мне нужно почувствовать. Говорят, поцелуи не лгут. Если ты меня поцелуешь сейчас иначе, чем вчера, я буду считать это печатью нашего договора.