Медовый месяц с чужой женой

 — Пиши уже, что хочешь, отработаешь вечером мою доброту.

— Обещайте всегда использовать презервативы, — ещё ниже опустила голову девушка. — Чтобы избежать нежелательной беременности.

— Могла бы и не тратить на такую ерунду свое условие, — усмехнулся я.

Казалось, она выдохнула с облегчением. Затем выпрямилась и, глядя на адвоката, твёрдо проговорила:

— Как истечет срок, я хочу развод с Дороговым Виктором.

— Поля! — воскликнул Буратинка. — Как ты можешь? Нет, это исключено…

Пелагея, не обращая внимания на мужа, резко развернулась ко мне и, глядя в глаза, огорошила:

— У меня ещё одна просьба.

— А это потерпеть не может? — я устало прикрыл лицо ладонью. Может, зря все это затеял? Все равно Карину это не вернет, сердце не зашьет, а бизнес я давно отстроил заново. — Говори уже, — хохотнул, — же-на.

— Можно мне ваш пиджак?

Я встал, молча снял вещь и протянул девушке, хотя эта просьба немного шокировала. Под ребром ковырялось что-то неприятное, тесное. Какая же я тварь — вырвать чужую жену буквально со свадьбы.

Да кто меня осудит? Дорогов Старший, что не погнушался трахнуть мою невесту? Или его сыночек, который купался в золоте, когда я впахивал и жил на три бакса в неделю? Каждый ответит за содеянное.

Я показал Диме и Крису, что мы уходим, и спокойно вышел из зала. В холле ждали другие мои ребята. После отмашки, что все спокойно, они рассеялись в толпе. Пелагея и сама придет, у нее просто выхода другого нет, потому я вальяжно пошел по тротуару, забрался в авто и устало откинулся на сидение.

Глава 10. Поля

Когда Максимилиан смотрел на меня, думала откажет. И не удивилась бы, но он вдруг молча снял пиджак и бросил мне. Я не стала благодарить, ещё чего. Да и не нужна монстру благодарность. Всё что нужно — записано в договоре, подписанном тремя сторонами: чудовищем, который меня купил, трусом, который меня продал, и мной. Как мне назвать себя, я пока не знала.

Я положила пиджак на стол, за которым муж только что проиграл меня и, отвернувшись, рванула платье. Шёлковая ткань с тихим шорохом опустилась под ноги. Я переступила через белоснежный ворох и тут же надела пиджак. С этого дня я буду ненавидеть всё белое.

— Поля! — в мою руку вцепился Витя. — Давай поговорим, Поля.