Медовый месяц с чужой женой

Когда губ коснулось что-то горячее, я неловко отодвинулась и жестко сказала:

— Я поняла.

И скривилась от отвращения. Всегда думала, что минет — это очень личное, доверительное, а сейчас… Мое представление о жизни и любви рушилось, как карточный домик. Да и не умею я его делать, никогда не приходилось, а монстр смотрит на меня, как на опытную шлюху. Может, когда поймёт, что я полный ноль в любовных утехах, то оставит нас в покое?

— Отпустите мои волосы, пожалуйста, — сказала сухо, и американец ослабил хватку, а потом и вовсе убрал руку.

В его волосах, черных, как смоль, запутались золотые бусинки света. Порочно красив ублюдок. Ненавижу таких смазливых, с ними вечно одни проблемы.

Я потянулась к нему и, освободив огромный напряжённый член из ткани белья, невольно вздрогнула. Огромный. Налитый. Не хочу, не буду к нему прикасаться. Это невыносимо мерзко.

— А вдруг случайно укушу? — попыталась я оттянуть время и придумать хоть что-то, чтобы улизнуть от неизбежного. — Говорю же, что не умею. Вдруг у меня челюсти сведёт?

У мужчины уголок рта дёрнулся в усмешке, а серые глаза сверкнули бешенством.

Я даже на миг решила, что он меня ударит. Но Максимилиан лишь прошипел:

— Тогда твоему Витьке не поможет даже операция по выравниванию челюсти, — он схватил меня за волосы и ткнулся членом в губы. — Бери в рот, сука!

Я на миг затаила дыхание, мне казалось, что стоит вдохнуть, и я умру от смрада. Чем может пахнуть в трусах мужика, я даже боялась и представить. Но надолго меня не хватило, пришлось вдохнуть.

Пахло на удивление приятно, пряно и немного напоминало морскую соль с бергамотом, да и касающийся губ член поразил тёплой бархатистостью кожи. Смысл трястись, как осиновый лист, когда уже ничего не можешь изменить? Нет, нет и нет, я не стану этого делать!

Монстр держал меня за волосы довольно аккуратно, мне почти не было больно, я даже смогла чуть отстраниться, чтобы рассмотреть получше, заодно придумать путь к отступлению. Хотя осознавала, что его нет. Обхватив пальцами возбужденный член, провела ими вдоль, изучая и выступающие венки, и бороздку у головки.

Большим пальцем погладила по кончику, отчего мужчина сдавленно выругался. Снова вернулась к основанию и запустила пальцы в курчавую блестящую поросль. Монстр с шумом вдохнул, словно собирался наорать, и я быстро произнесла:

— Кожа очень нежная. По неопытности я могу поцарапать, и это будет больно.

— Крис, — хрипло сказал в сторону Максимилиан, — приставь к башке Витеньки пистолет.