Медовый месяц с чужой женой

— Понял, шеф, сейчас передам, все привезут, — Келл набрал список на мобильном, а потом переспросил: — Фрукты к вину?

— А какие она любит фрукты? — задумался я вслух.

— Давайте, узнаю — это несложно. Интернет — великая вещь, знает все обо всех."

"Я отмахнулся, мол, делай, что хочешь. В дверях вспомнил:

— Да, купи моей жене белье. Самое крутое в Японии. Черного и красного цвета, — я усмехнулся, когда парень покрылся пятнами, но, все же, дописал нужные вещи в список.

Когда я вернулся в спальню, Пелагея, опираясь на локти, положила подбородок на кулачки и изумлённо приподняла брови:

— Ушам своим не верю! Неужели монстр разрешит мне носить бельё? Даже трусы позволишь надеть?

— А как же! Чтобы потом содрать их.

Это коварно продуманный план, моя мышка, — я напал на нее, как коршун, и укусил за голое плечо, перекатил по кровати, лег на нее сверху и смял губы. Сладкие и нежные. А когда стало слишком жарко от глубокого поцелуя, и пах натянуло сильной болью, я приподнялся на руках и провел пальцами по пылающей щеке Поли.  — Я еще отомщу за мою измятую палкой задницу, — говорил очень серьезно, но она все равно захихикала. — Смеяться надо мной будешь? — скрестил ее руки надо головой и укусил в шею, — я же тебя съем, Пелагея, ты со зверем играешь.

Улыбка её растаяла, Пелагея судорожно вдохнула и, неожиданно обхватив мою талию ногами, прижалась влажным горячим лоном к моему нетерпеливому каменному другу. Ещё и потёрлась! Член ткнулся в нежные складочки.

И тут постучали в дверь. Смерти моей хотят! А-а… так и хочется придушить кого-нибудь.

Прежде чем открыть, я спросил, кто пришел, потому что от Дорогова можно ожидать чего угодно. Здесь он не должен нас найти, но ублюдок уже знает, что мы вылетели в Токио, а до Камакуру не так и далеко. Все равно найдут. До того момента я здесь все дела закрою, и мы смотаемся с Полей куда-нибудь еще.

— Ужин в номер, — ответили на ломаном английском.

Я обернулся к Поле, что уже набрасывала халат, кусала зацелованные губы и убегала в ванную. Как пугливая мышка.

Моя мышка.

— Это Келл, все в порядке, шеф, — отозвался второй голос — охранника.

Я приоткрыл дверь и пропустил обслугу. Увидев беспорядок в комнате, рыжий еще больше покраснел.

Блюда с тележки быстро были переставлены на столик, вино откупорено, а на комод легла дли-и-и-инная полоска презиков.

Высокий японец, поклонившись, удалился, а Келл замешкался в дверях.

— Хорошего вечера, господин Честенер, — он мило улыбнулся. — Кстати, у меня невеста есть.