Медицина Древнего

— Некоторые студентки жаловались…

— Вы же не верите в эти сказки? — Лида позволила себе лёгкую усмешку. — Только потому, что пара впечатлительных девушек что-то себе навыдумывали…

— А как насчёт охранника? — вмешался Михаил Казимирович. — Читали в газете? На следующий день после дежурства уволился."

"Лида пожала плечами, но внутри всё напряглось. В вопросах комиссии чувствовался какой-то подвох.

— Может быть, в общежитии что-то заметили? — Татьяна Вячеславовна смотрела пристально. — Странное или неописуемое.

— Послушайте, — Лида выпрямилась, расправляя плечи, — может, это чья-то глупая шутка?

— Возможно, — протянула Эльфина Зигмундовна. Её ногти выбили по столу короткую дробь. — Но вы не видели этого… шутника?

И тут память услужливо подкинула воспоминание. Боря. Его трясущийся шёпот, бледное лицо. «Я видел Орлова ночью, Лид. Он крался по коридору…»

Губы дрогнули в едва заметной улыбке.

— Нет, — она покачала головой, — ничего такого не видела.

— Что ж, — Михаил Казимирович поправил очки, — если что-то заметите — сразу сообщайте преподавателям или младшему составу.

— Конечно, — кивнула Лида.

— И ещё, — Эльфина Зигмундовна снова постучала ногтями, — не слышали о студентах, которые… теряют силу?

Три пары глаз впились в её лицо. По спине пробежал озноб.

— Нет, — она поднялась, прижимая папку к груди, — ничего такого не слышала.

Лида вышла из аудитории, чувствуя, как внутри разгорается злорадное предвкушение. Наконец-то появился шанс поставить Орлова на место.

Глава 4

Аура злоумышленника ускользала, как вода сквозь пальцы. Я закрыл глаза, сосредоточился. Нужно быть очень осторожным. Малейшая ошибка, и след исчезнет. Опустился на одно колено, коснулся ладонью земли.

— Господин? — встревоженно произнёс Коля.

Я поднял руку, призывая к тишине. Все звуки отступили. Только лёгкий ветер шелестел в кронах деревьев, да где-то вдали завывала сигнализация.

Взять след ауры — это искусство.

Именно поэтому жандармы никогда не отправляют одного сыщика по следу опасного преступника. Всегда минимум двое-трое. Если одного убьют — его уникальное восприятие чужой ауры исчезнет вместе с ним.