Медицина Древнего

Символизировал чистоту и верность, несмотря на то, что служил богине любви, часто ассоциируемой с чувственностью.

— Верно, — кивнула Виктория. — Интересное противоречие, не правда ли? Птица, символизирующая чистоту, посвященная богине, чей культ включал весьма… разнообразные проявления человеческой страсти.

Она сделала несколько шагов в мою сторону.

— Это напоминает нам, что в жизни чистота и страсть могут сосуществовать. Что можно сохранять верность принципам и одновременно отдаваться сильным чувствам. Что бы вы сказали об этом, Кирилл?

Это был уже не академический вопрос.

— Я думаю, — медленно произнес я, — что древние греки понимали один важный принцип: истинная мудрость приходит через принятие всех аспектов жизни, а не через отрицание какой-либо ее части.

Ее глаза сверкнули.

— Продолжайте, — произнесла она тихо, почти интимно, хотя в аудитории висела такая тишина, что каждое слово было слышно.

— Они не отрицали страсть, как это делали некоторые более поздние культуры, — продолжил я. — Они видели в ней не только угрозу разуму, но и потенциал для глубокого понимания жизни. Тот, кто никогда не испытывал сильных чувств, остается слепым к значительной части человеческого опыта.

Виктория медленно кивнула, не отрывая от меня взгляда.

— Очень проницательно, — она улыбнулась. — Сократ утверждал, что мудрость начинается с признания собственного незнания.

Мой телефон вдруг завибрировал в кармане. Я инстинктивно потянулся к нему, не разрывая зрительного контакта с Викторией.

Сообщение от Коли: «Господин, это важно».

Я нахмурился. Коля не стал бы беспокоить меня во время занятий без серьезной причины.

— Прошу прощения, — я поднял руку. — Мне нужно ответить на этот звонок.

Виктория выглядела озадаченной, но кивнула:

— Конечно, Кирилл.

Я вышел в коридор, уже набирая номер Коли.

— Да! — произнес я, как только услышал его голос.

— На особняк напали! — раздался в трубке запыхавшийся голос Николая. — Но мы постарались отбиться. Все живы, но есть раненые.

Холодная волна прокатилась по спине.

— Сейчас буду! — я сбросил вызов и прислонился к стене коридора, пытаясь собраться с мыслями.

Кто мог напасть? Буревестов? Но мы вроде бы разрешили конфликт. Череп и его банда? Возможно.