Медицина Древнего

— Вы хотите сказать, — произнёс Конрад, — что целью, всё же, были мы?

— А ты догадливый, — процедил великий магистр, — не зря тебя повысили до Командора.

Сарказм в голосе начальства подстегнул мыслительный процесс.

— Наши спецы не нашли следов чужой ауры в офисе…

— При этом Кириллос был там днём! — рявкнул великий магистр, — он не оставляет следов, дубина.

— Виноват, исправлюсь, — великий магистр не мог видеть, но понял, что Конрад вскочил на ноги и вытянулся, как на параде, — я опрошу клерка из офиса.

— Опроси, — прохрипел в трубку Великий магистр, — вытяни из него всё. Разрешаю любое магическое воздействие.

Глава 20

Прошла неделя, но последняя встреча с Антоном Соколовым так и не шла у меня из головы.

Нет, так-то всё прошло, как по нотам. Я, наконец, добился, чего хотел. Стёр ему память и ребята отвезли его домой. Тут комар носа не подточит. Даже ноутбук мы уничтожили (мак адрес, все дела).

А возвращался в мыслях я к этой встрече по другой причине. Что, если, он показал мне не всё? Возможно, есть ещё какой-то список?

Но нет, я сам видел, как он вошёл в систему, и прошерстил все доступные ему вкладки.

Печально только, что список оказался не полным. Я перенёс сотни призывов за столетия нежизни в Тартаре, а в системе ЦПУ оказался отчёт лишь о последних двадцати годах. Либо они не оцифровали старые данные, либо все остальные разы меня призывали не они. Хотя, я помню коричневые балахоны…

Стоп, оцифровали, точно.

И снова стоп. Всё, с этим решили. История с ЦПУ только началась, я отхватил небольшой кусочек и теперь знаю, куда двигаться дальше. Но для начала, надо освоить то, что есть.

Я в очередной раз, в сотый за эту неделю, уставился в монитор ноутбука.

"Соколов помог достать список из тридцати фамилий аристократов, для усиления которых меня призывали. Кажется, много, надо радоваться, но, по факту, пятнадцать из них я уже навестил в академии. Из-за этого объявили комендантский час, а меня, чуть было не подвергли допросу. Ещё десять тоже учились со мной, но к ним я (снова этот комендантский час Шелестова) не мог подступиться.

Оставались лишь пять фамилий.