Жертва 2117

Когда придет час, он в точности расскажет в полиции, какую цель он преследовал, выйдет наружу и отрубит голову своим родителям, а потом на улице всем другим, кто окажется поблизости. И тогда никто и НИКОГДА не забудет это число и эту безвинную женщину.

Это было его целью.

– Возьми себя в руки, Александр, – сказал он сам себе и посмотрел на экран. – Ты все можешь. Будь молодцом, стреляй, убивай без пощады, ты просто очень устал за последние сутки. Войди в свой обычный ритм, и все будет хорошо.

За дверью опять раздался шорох.

– Это Эдди, твой друг, он стоит у двери, Александр, – крикнула мать. – Он хочет войти к тебе. Хочет поговорить с тобой.

Ну это же явная ложь. Во-первых, Эдди не был его другом, во-вторых, он не мог, случайно проходя мимо, захотеть поговорить с ним. Может быть, взять денег взаймы, чтобы потом никогда не вернуть, или, например, получить адреса хороших порносайтов, но только не для того, чтобы поговорить. Никогда в жизни.

– Эй, Эдди, привет, сколько тебе заплатили мои родители? – крикнул он в ответ.

Бедняга попытался отработать полученные деньги и крикнул в ответ, что соскучился по нему. Видимо, его хорошо проинструктировали.

– Только десять минут, Александр. – Голос его звучал более сипло, чем обычно."

"Александр протянул руку к самурайском мечу на стене и вынул его из ножен. Меч был невероятно острым.

– Ну хотя бы пять минут, – продолжал бубнить идиот.

Александр не отвечал. Самое правильное – не отвечать. Люди становятся раздраженными, если их не замечают, а потом их парализует. «Молчание – лучшее оружие», – сказал кто-то. Этим всегда пользовались политики и только позже научились лгать.

Еще несколько минут мать и Эдди его увещевали, и наконец все звуки в коридоре стихли.

Александр вложил меч в ножны на стене и вернулся к игре. Оставалось еще сто пятьдесят ударов до достижения цели. В хороший день он наносил примерно пятнадцать ударов, в плохие – несколько штук. Но если вернется удача, а он приложит максимум усилий и как следует сосредоточится, то цели он достигнет за несколько недель. Весь вопрос был в наличии мотивации, и Александр прекрасно это знал.