Жертва 2117

Незачем приходить сюда и…

Асад нанес ребром ладони удар по его шее, и тот отшатнулся. Этого было достаточно для того, чтобы Асад нанес два удара в промежность и закончил третий акт еще одним ударом по шее. Через две секунды гигант со стоном рухнул на пол.

Асад поднял пистолет и спрятал за пояс. Его противник большой горой лежал на полу, схватившись обеими руками за шею, и едва дышал. Вид грузного тела в сто двадцать пять килограммов в белом нижнем белье, на полу, с глазами, широко раскрытыми от тревоги и страха, вызвал у него досаду.

– Алван – его настоящая фамилия? – еще раз спросил Асад.

Гигант попытался ответить, но не смог.

– Это твое жилье? Ты живешь здесь наверху? – спросил он, ответа по-прежнему не было.

Асад вышел на кухню за водой. Даже если придется поливать его маслом, он добьется ответа.

Гигант осторожно пил, глядя Асаду прямо в глаза. Ясно, что он еще не отошел от шока. Асад чувствовал к нему почти сострадание.

– Алван – его настоящая фамилия? – спросил он в четвертый раз.

Гигант закрыл глаза.

– Он меня убьет. Придет и сожжет всю шарагу, – прозвучал сиплый голос.

Итак, он ответил. Асад с облегчением выдохнул.

– У тебя есть картотека тех, кто сюда ходит?

Он медлил слишком долго, потом покачал головой.

Асад вынул мобильник и позвонил Веберу.

Может быть, такого рода сцена поможет руководителю следственной группы немного прийти в себя?

Они явились впятером. Значит, Вебер понял намек. От него еще несло спиртным, но он был на удивление внимательным и собранным.

– Мы его заберем и допросим, – сказал он и кивнул своим людям. Потом осмотрелся. – А чем ты тут занимался?

Асад пожал плечами:

– Нажал на дверь, она и развалилась. Я заплачу. Уже пообещал это нашему старому другу.

Вебер покачал головой, но, похоже, слишком резко и тут же схватился за виски.

47

Александр

День второй

Каждый раз, когда мать стонала под клейкой лентой, Александр сбивался. Важные миллисекунды превращались в секунды, и его обычная молниеносная реакция раз за разом не срабатывала.

– Я убью тебя немедленно, если ты не заткнешься, – сказал он и сразу же пожалел об этом. Разве он не пообещал ей, что не станет ее убивать до конца игры? А ведь оставалось еще девять раундов."

"Он развернул конторский стул, на котором она сидела, и посмотрел ей прямо в глаза.