Жертва 2117

Ничего странного, что боксерские подиумы в мире чаще всего заняты людьми с темным цветом кожи. Посмотрев на потрепанные афиши боксерских поединков, приклеенные к задней стене, он понял, что и это место не исключение.

Асад задумался. Чем он рискует, если проникнет внутрь? Сработает сигнализация? Явится полиция, задержит его и предъявит обвинение в незаконном проникновении в помещение? Вебер легко добьется отмены такого обвинения.

Асад нашел с задней стороны дверь попроще с облезлой краской, где в фанерных вставках были трещины.

После нескольких пинков отверстие стало достаточно широким, чтобы он смог пролезть.

Асад нашел выключатель на колонне в центре зала и зажег лампы. Немного помигав, они залили помещение таким белым и холодным светом, что, казалось, лучшего места, чтобы выбивать признания на допросах, не подобрать.

Его целью было найти подтверждение того, что здесь бывал Хамид.

После тяжелого жесткого боя Хамиду, конечно, не составило бы труда подойти к победителю, похлопать его по спине и предложить небольшое вознаграждение. Сколько молодых парней во всем мире было завербовано с добрыми словами и чашкой дымящегося чая со сладкой лепешкой? Почему то же самое не могло произойти и с Мустафой, если вспомнить его печальную кончину? Ну да, если круг его общения и в самом деле был так узок, как утверждали родители, то Асад нисколько не удивился бы, выяснив, что Мустафа на последнем турнире встретил человека, который рассказал ему все о загнивании Запада и напомнил о его долге защищать свою веру.

И чем больше Асад думал, тем больше убеждался в том, что этим человеком был Хамид.

Несколько помещений примыкало к большому залу. Пара-тройка затхлых раздевалок, и в одной из них что-то вроде массажного стола, маленькая кухня с кофеваркой, чайником, посудой и множеством полок с разнообразными чаями и сладостями в прозрачных банках.

«Должна же где-то быть комната администрации, возможно, она наверху», – подумал Асад и заметил узкую лестницу в виде спирали, которая поднималась на второй этаж.

Он прошел полпути, когда наверху загорелся свет, упавший на верхние ступеньки лестницы."

"Рука Асада автоматически потянулась к пистолету, когда он поднялся на последние ступени.