Мечников. Том 3. Живое проклятье

"

"— Ну что! Что⁈ — прокричал Эдуард Родников, когда я подошёл к дверям амбулатория. — Я прощён?

Коллега дожидался меня, судя по всему, с раннего утра. Всю его меховую шапку успел покрыть толстый слой снега.

— Ты вчера принял всех оставшихся пациентов? — спросил я.

— Да, всех до единого, клянусь! — воскликнул Эдуард. — И твоих, и Синицына. Даже Василия Ионовича Решетова уговорил уйти пораньше. Принял его больных тоже.

— Ну уж из-за Василия Ионовича я точно больше на тебя зла держать не буду, — улыбнулся я. — Всё, Эдуард.

— Я не уточнил кое-что… — замялся он. — Одному твоему пациенту, Алексей, я почему-то очень уж не понравился. Он отказался от консультации и сказал, что придёт к тебе снова.

— Что ж, бывает такое, — кивнул я. — Пусть приходит, я с ним сюсюкаться не стану.

— Так… Он уже пришёл. Сидит внутри — на лавочке около твоего кабинета. На мой взгляд, абсолютно здоровый мужик. Но ты с ним поаккуратнее, Алексей.

— Не переживай, общий язык с людьми я находить умею, — сказал я и прошёл в фойе амбулатории.

— Ну наконец-то! — прокричал седовласый мужчина и скинул с себя козырёк. — Сколько я должен вас ждать, господин Мечников? Сутки! Уже почти сутки прошли, а вы меня так и не приняли!

Мужчина лет пятидесяти был готов порвать меня, если бы его не останавливали законы и правила приличия.

— Спокойно, не стоит ругаться с лекарем, — предупредил его я. — Проходите в мой кабинет, там всё и обсудим.

Мужчина что-то недовольно прокряхтел за моей спиной, но я решил проигнорировать его ворчание. Как только мы оба оказались в комнате для осмотра, я закрыл дверь и надел свой белый халат, который на фоне других лекарей пока что смотрелся крайне чудаковато.

— Как вас зовут? — спросил я.

— Прохор Николаевич Шубин, — произнёс он.

Ну, судя по его манере держатся — это точно дворянин. Скорее всего, такой же, как я или Андрей Бахмутов. Изгнанник, последний в роде или кто-то, кто оказался в похожей ситуации. Других аристократов в Хопёрске нет и быть не может.

— Поймите, Алексей Александрович, я не просто так напрашивался именно к вам! Анатолий Васильевич очень уж лестно о вас отзывался… — заявил Шубин.