Мечников. Том 3. Живое проклятье

Но что, если я начну регулярно перекидывать часть из них в систему обратного витка?

Тогда Гигея будет вынуждена наградить меня не девятью витками, а восемнадцатью! Наверное, здравомыслящий человек не стал бы так злоупотреблять щедростью богов, но… Я на их загадки плевал.

Меня силком притащили в новый мир и сделали лекарем. Жаловаться я на свою новую жизнь не хочу — меня всё устраивает! Но и кланяться в ноги каким-то сверхъестественным сущностям я не стану. Раз захотели меня здесь видеть, значит, я им зачем-то должен пригодиться.

Хоть меня и наградили новыми силами, энергии во мне почти не осталось. Преодолевая тяжелейшую тошноту, я добрался до дивана на первом этаже и рухнул головой на твёрдый подлокотник.

— Эх ты! Жалкое же зрелище… — пытаясь заснуть, я услышал голос Доброхота. — Затащил в этот дом сразу двух немощных идиотов. Отдал им свои комнаты. А что дальше? Позволишь им срать прямо на кухне?

— Да что б тебя, Доброхот! Ты задолбал уже ворчать! — выругался я. — Что ж за домовой из тебя такой? Дом в порядок не приводишь, только ноешь постоянно, как жалкое привидение!

— Одни сплошные оскорбления, Мечников! Если бы ты знал, сколько я принёс в этот дом… Ты бы так не говорил, — заявил он.

— А чего ты мог принести сюда? Тебя же заговорили — вредить обитателям этого особняка, — напомнил я.

— Алёша, а ты думаешь, что я этого хочу? Нет же! Если всё разом разрушится — мне будет скучно! Как только я узнал, что у твоего дяди заведётся малыш, я принялся укреплять этот дом всеми силами. Но иногда… Сам понимаешь! Проклятье оказывается сильнее.

Я решил промолчать. Возможно, Доброхот просто оправдывался, однако его слова звучали очень воодушевляющими. Если этот дух действительно желает приносить пользу нашей семье, значит, мне точно стоит уговорить проклинателя сохранить ему жизнь. Но удастся ли это сделать — я быть уверен не могу.

На следующее утро я проснулся с жуткой болью в шее. А чему тут удивляться? Спать на жёстком полезно, но только в том случае, если твоя голова не лежит на возвышенности.

Я не стал расходовать на себя драгоценную магию. Да, витков теперь целых четыре штуки, но никто не знает, какими окажутся мои сегодняшние пациенты.

На часах шесть утра… Что ж, значит, у меня есть много времени, чтобы поговорить с судьёй. Я поднялся в спальню и растолкал мужчину, хоть тот и не собирался просыпаться."

"— Константин Викторович, нужно поговорить, — произнёс я.