Мечников. Том 3. Живое проклятье

— Ты вытряс пару лишних рублей из какого-нибудь барона?

— Мысли, что ли, мои читаешь? Да, я тогда убедил пациента, что он должен заплатить больше, и в итоге тот всё равно ушёл довольным и оставил сотруднику ордена хороший отзыв. А как ты это понял? — удивлённо спросил Синицын.

— Слишком уж похоже на тебя. Если ты в чём-то преуспел, значит, в деле были замешаны деньги, — подытожил я. — Что ж, ладно. От одной встречи мы ничего не потеряем. Назначай, я завтра постараюсь уйти как можно раньше, чтобы не опоздать.

— Если что — поможем друг другу и обменяемся пациентами.

На следующий день я понял, как сильно Илья ошибался в своих умозаключениях. Очередь оказалась нескончаемая. А хуже толкучки в коридорах амбулатория, на мой взгляд, даже придумать что-то сложно.

Мне сразу же вспомнилась больница и поликлиника, которыми я заведовал. Вот где были по-настоящему большие столпотворения! Понедельник, первый день после праздников, десятки людей сидят в длинной очереди в один кабинет и активно обмениваются вирусными инфекциями.

Да, не во всех больницах есть инфекционный бокс для приёма таких пациентов. А уж в нашей амбулатории и подавно.

— Алексей, что нам делать⁈ — выбежал из своего кабинета Синицын и схватился за голову. Его длинные волосы, собранные в конский хвост, тряслись так, будто он не на своих двоих перемещался, а скакал на лошади. — У меня в очереди уже пятнадцать человек.

— И у меня семнадцать, — ответил я.

— Но я уже договорился с «ним», — прошептал Илья. — Он будет ждать нас ровно в пять вечера неподалёку от села Малиновка. Встреча пройдёт там — вдали от чужих глаз.

— Что ж, тогда выбор у нас невелик. Либо он будет ждать нас до восьми вечера, либо туда поеду только я, а ты возьмёшь на себя всех пациентов, — предложил я. — Только этот вариант мне совсем не нравится.

— И что же нам тогда делать? — пожал плечами Синицын.

— Я вам помогу, — произнёс появившийся из-за угла коридора Эдуард Семёнович Родников.

— Ты подслушивал… — нахмурился я.

— Эдуард, какого чёрта⁈ — выругался Синицын. — Совсем забыл о манерах?

— Видимо, забыл, — вздохнул он. — Я так и не искупил свою вину перед вами, Алексей.