Мечников. Том 3. Живое проклятье

Но ведь варить их без разрешения императорских алхимиков запрещено, верно?

— Верно, — кивнул я. — Но мы далеко от Санкт-Петербурга, а я хочу развивать лекарское дело. Учти, я не просто так тебе это говорю. Столица от нас в тысяче километров, а в Хопёрске действуют правила Леонида Рокотова, который ищет тебя. Ты понимаешь, к чему я клоню?

— Да, Алексей, можешь быть спокоен. Ты не выдаёшь меня Рокотову, а я помогаю тебе с твоим делом и, соответственно, никогда и никому о нём не рассказываю.

— Учти, этот договор не должен отмениться, когда ты восстановишь свои воспоминания.

— Я не подведу тебя. Даю слово, — кивнул он."

"— Хорошо, — ответил я. — Если устал, можешь вздремнуть на диване. До утра ещё несколько часов. Скорее всего, ко мне принесут новых пациентов, поэтому отдохни немного. Как вернёмся домой — приступим к делу.

И я не ошибся. Уже через час в приёмное отделение, которое, разумеется, такого названия ещё не имело, принесли нового больного.

Когда дежурство закончилось, я попросил Игоря выйти во двор перед госпиталем, а сам передал дежурство Илье Синицыну.

— Ой, как же достали уже эти праздники! — простонал он. — Только начнёшь отмечать — и снова на работу, снова дежурить!

— И это я от вас слышу, Илья Андреевич, — усмехнулся я.

— Для меня главная ценность в жизни — это сама жизнь и удовольствия, которые она может предоставить. А деньги — лишь инструмент. Ох, ладно, что-то я совсем расклеился… Кстати, Алексей, ты не подумай — я время даром не терял. Уже придумал пару способов, как продвинуть твои зелья. Но сделать это будет непросто. Ты лучше поднакопи свои, так называемые лекарственные препараты, а потом уже я расскажу тебе, как мы сможем протолкнуть это дельце в массы.

Я рассказал Синицыну, какие пациенты требуют особого внимания, после чего мы с Игорем направились домой. Всю дорогу я с осторожностью наблюдал за реакцией прохожих, но никто из них не обращал на Игоря никакого внимания. Люди ещё не успели отойти от прошедшего праздника. Более того — в город приехало много чужаков.