Меч обнажен

Это может помочь ему обратить свои мысли к опасному делу.

Любое действие в мире однажды совершалось впервые — хотя бы и такое, когда колченогий калека посмеет рискнуть сунуться в волчье логово. И, может быть, ещё и выбраться оттуда с куском волчьей добычи в руках! Пусть теперь Пит попробует остановить его!

Глава 10. Письма и ещё письма

— Так чем же настолько интересен этот американский сержант? — Дирк неустойчиво балансировал на подлокотнике бамбукового садового кресла. — Три дня вместе. Даже теперь ты убегаешь с ним, когда Кип приглашает нас испытать его новую машину, а американские девушки затеяли пикник.

Они нас без конца спрашивают про бесстрашного мистера Ван Норриса…

Тщательно нацеленная диванная подушка не только заставила насмешника умолкнуть на мгновение, но и бросила его задом на весьма жёсткий пол клубной веранды.

— Прекрасный выстрел! — зааплодировал Кип Ворст.

— Как только ты пожелаешь стать моим бортовым стрелком, Лоренс, только скажи! Хлоп, прямо в середку, и ты его достал — да ещё так чисто!

— Это чисто? — вспылил Дирк, бережно проверяя целостность своей персоны.

 — Во мне полно заноз! Нет, Лоренс, после этого мы не хотим видеть тебя рядом. Ты слишком грубо играешь! Я теперь с неделю не смогу даже сидеть. И тему ты не сменишь. Почему вы уходите с этим сержантом каждый день пополудни?

Лоренс опорожнил бутылку коки себе в стакан.

— Я хожу в школу.

— В школу? — заинтересовались собеседники. — Но что за школа? Где?

— Я учусь ходить.

Он заметил поспешный взгляд Дирка на его ногу, так же как и попытки Кипа не смотреть туда вообще.

— Чарльз Кована…

— Чарльз — кто? Это не похоже на американское имя.

— Самое натуральное американское. Этот сержант — чистокровный индеец сиу.

— Индеец! Но он выглядит так же, как ты или я! — возразил Дирк. — У индейцев длинные носы и раскрашенные лица и… и… я точно говорю вам, я знаю, я видел их много раз в американском кино!

— Уж к этому–то времени, Дирк, — засмеялся Лоренс, — тебе следовало бы уяснить, что американская жизнь вовсе не похожа на их кино.

Прошло много лет с тех пор, как индейцы носили боевую раскраску и украшения из перьев. Теперь кое–где в армии служат коммандос, обученные, как сержант Кована. Но сейчас он уже занимается в стрелковой школе. А вот, — он посмотрел на гравийную дорожку, — идёт Сиболт с почтой.

Этого магического слова оказалось достаточно, чтобы вымести все мысли об индейцах из голов его друзей. Ему не хотелось объяснять всю подноготную этих послеобеденных уроков.