Меч обнажен

Возможно, он и есть тот, кто обнаружил истинное благосостояние. Пища — это богатство, производить пищу — значит богатеть, страна, где производится пища, — богата. И в этой войне именно продовольствие определяет масштабы. Хлеб всегда имеет преимущество перед снарядами. Вот почему твой искатель перца был в какой–то степени прав.

Лоренс наблюдал за волнами, расходящимися от острого носа ближайшего транспорта. Высоко стоявшее горячее солнце ещё не запустило свои любопытные пальцы в этот клочок тени на палубе. Бриз трепал им волосы и раздувал открытые вороты рубашек.

— Завтра, как раз в это время, если повезёт, увидим землю, — проговорил Пит. — Наши жёлтые друзья, должно быть, потеряли свою хватку. У нас не было ни одной подлодочной тревоги за всю дорогу.

— Если они знают, какой шанс упустили, тогда прямо сейчас, должно быть, точат эти свои длинные зубы, которые им всегда пририсовывают карикатуристы, — ухмыльнулся Лоренс. — Капитан Пит Ван Норрис и его ВВС…

— Что от них осталось! — от клювастого носа Пита до его плотно сжатых губ тянулись глубокие линии, которых не было ещё два месяца назад.

А на коричневом, как дубовая кора, лбу розовела отметина от пули. И солнце высвечивало серебряные блики у него в волосах.

— Если бы мы только могли встретить их самолётами! — его пальцы выстукивали неровный ритм по обрезу «Путешествий Зун дер Бега». — Если бы мы только смогли удержаться в воздухе! У нас были люди, если только…

— У тебя всё ещё есть люди, — напомнил ему Лоренс.

— И вы на пути к самолётам.

У вас всё в порядке…

Но он, Лоренс Ван Норрис, хотелось закричать юноше, уже никогда не будет в порядке. Он никогда не сядет в один из этих самолётов, не познает высшего наслаждения от чувства покорности машины его рукам в воздухе. Так же как никогда не перебросит через плечо винтовку и не будет маршировать в строю с другими солдатами. Война продолжается для Пита и для тех двадцати пяти, что плывут из Австралии под его командой — так же как и для строевиков Де Витта на полях Австралии, для Сунга в небе над Моресби, для Гонга в Гунгкине, для Вима Смитса и Ху Шаня, играющих каждый в свою смертельную игру на вражеских территориях.

Но для него война закончилась на полоске прибрежной пустыни. Теперь он лишь бесполезный багаж, несмотря на все прекрасные речи Пита об его необходимости. Что он делает на этом транспорте, идущем в Америку? Вместо него можно было бы отправить ещё одного лётчика.

Только, здесь Пит был прав, не было этого другого. Не сейчас.