Меч обнажен

Казалось, целые недели.

Но вечно это продолжаться не могло, и они наконец выбрались на ноздреватый склон горы, где было гораздо больше углублений и опор для рук и ног.

— Подождите! — голос Фортнайта звучал хрипло от напряжения. — Я пройду немного влево. Кажется, я вижу край плато…

Он отполз чуть левее, и Кейн неожиданно почувствовал рывок верёвки.

— Сюда, здесь легче.

Они всё–таки выбрались на вершину, теперь перед ними уходил вниз пологий склон, Туда, где некогда полыхало огненное сердце вулкана. С одной стороны, справа, стена кратера обвалилась, возможно, в том же землетрясении, что разрушило старую дорогу.

Таким образом под ними лежало огромное блюдце, четверти которого не хватало.

Ярко–зелёная растительность внизу была гораздо реже джунглей, которые покрывали наружные склоны горы. И тут и там среди деревьев и кустов виднелись груды камня, слишком правильные, чтобы быть результатом работы природы.

Сэм достал из футляра бинокль и медленно обвёл взглядом внешний край этой поднебесной долины.

Город, — Фортнайт указал на каменные груды.

— Город? Так высоко?

— Да, город, — подтвердил Сэм догадку самоанца. — И за ним кое–что очень и очень интересное. Храм, и мне кажется, ещё вполне в рабочем состоянии, судя по алтарю перед ним. Взгляни сам, приятель, — и он сунул бинокль в руку Кейна.

Глава 11. Четвёртое лицо Шивы

«Не искушай древних богов молитвой: они ведь могут и ответить»

Из вахтенного журнала Дату КумзаКейн провёл биноклем по короткой духе. В стене вулканического конуса, почти точно напротив них через долину, он во всех подробностях увидел несомненный вход в храм, высеченный в камне самой горы.

Гротескные маски забытых богов и демонов улыбались и хмурились, глядя на развалины, которыми они некогда правили. Но годы обветрили их сложные головные уборы и сгладили лица.

От бога с тощим лицом на самом верху тёмного входа взгляд Кейна двинулся вниз… И под липким покровом рубашки он снова ощутил знакомое покалывание возбуждённых нервов.

Прямо перед входом покоилась плоская каменная плита.

И на ней лежала целая груда ярких фруктов и цветов. Приношение было аккуратно разложено. Американец передал бинокль Фортнайту и снял с ремня «рейсингс».

— Пройдём слева? — Сэм уже полз в том направлении. — Здесь легче укрыться.

Кейн привычным взглядом осмотрел стены кратера.

— Да, налево. Но нас, наверное, уже заметили…

— Цветы завядшие. Они там уже какое–то время… может, несколько часов, — самоанец вернул бинокль Сэму. — Да, слева лучше всего, сэр.