Меч обнажен

Я люблю загадки, а эта подворачивается очень вовремя: даёт мне кость, которую можно погрызть. Возможно, стоит пригласить поучаствовать в игре и Ван Блеекера? В конце концов, это его корабль, и он отвечает за то, что Фортнайт оказался на нём…

Кейн облизал губы.

Голландец рассмеялся. Глаза его возбуждённо горели."

"— Я не стану немедленно всё рассказывать Ван Блеекеру. Но на одном условии, друзья мои. Вы должны позволить мне участвовать в вашей игре. Я в ней не новичок. Больше двух лет играл в подобную, и ставкой была моя жизнь.

И сейчас обнаруживаю, что не забыл ходы. Но только смотрите, чтобы капитан не обнаружил, что происходит на борту «Самбы» — если это вообще возможно. Ван Блеекер может серьёзно рассердиться. И имеет на это полное право.

И прежде чем они смогли ответить, голландец встал и отошёл. Сэм начал что–то говорить, но Кейн прервал его.

— Да, понимаю. Он отошёл, чтобы мы смогли пригласить третьего участника нашего заговора. Именно это нам и нужно сделать. Что задумал Фортнайт? Ты иди справа, а я слева, попробуем отыскать этого парня.

Ему придётся многое объяснить. Но не задавай вопросы слишком открыто…

Сэм фыркнул.

— Слушай, Голландец, я уже приготовил домашнее задание. Только мне кажется, что нам следовало заказать специальные значки и прикрепить их на самом видном месте. А на значках должна стоять надпись: «Берегись! Тайный агент за работой!» А мы–то считали себя асами!

— Послушай, он несколько лет играл с гестапо в прятки и уцелел. А для этого нужно быть не просто асом, а лучшим из лучших!Ван Норрис лучше играет в эти игры, чем большинство сотрудников отдела специальных операций.

Может, если мы будем и дальше забавлять его своими уловками, он не испортит нам дело и не пойдёт к Ван Блеекеру. На корабле капитан обладает абсолютной властью. Он может заковать нас в кандалы, и мы ничего не сможем сделать. А я хочу как следует поговорить с Фортнайтом. Если он собирается и дальше выкидывать такие трюки, должен хотя бы предупреждать нас заранее!

Раздражение подгоняло Кейна.

Сэм двинулся по противоположному борту. По пути им встречались многие члены экипажа. Все вообще — кроме высокого самоанца.

— Кого–то ищете, сынок?

Механик Бриджер, с лицом, выпачканным машинным маслом, с любопытством смотрел на американца.

— Конечно, может, вы просто совершаете утреннюю прогулку. Но для этого сейчас жарковато, согласитесь?

Кейн подошёл к поручню.

— Если здесь жарко, то каково же у вас в машинном отделении?

— Ад, настоящий ад.