Меч обнажен

Спрятав руки под фартук, женщина снова расправила плечи в их обычном напряжённом достоинстве и вошла в комнату.

— Кто вы такой, минхеер? — донёсся её голос до Лоренса, когда он рискнул сделать последние несколько шагов вниз.

— Я говорю с юффру Стаатс? — ответил ей мужчина.

— Да, — непреклонно краткое слово.

— Восходит оранжевое солнце, юффру.

— Кто вы такой? — она повторила свой вопрос, но теперь это прозвучало, словно офицер обращается к равному по званию.

— Я Хендрик, из лейденского отделения. Мы срочно нуждаемся в контакте с вами, здесь, на юге…

— Очень хорошо, минхеер.

— Думаю, что мы некоторое время в безопасности, юффру. Это тщательно подготовлено.

— Мы должны были подозревать что–то в этом духе, а, Кати? — юффру Стаатс почти повеселела.

Лоренс не мог больше сдерживать своего любопытства. Он подкрался к двери и заглянул внутрь. Ставни были закрыты на всех окнах, кроме одного. Свет из него обозначил Хендрика только в профиль.

Увидев юношу, мужчина побледнел, а правая рука нервозным жестом метнулась за пазуху респектабельного чёрного пальто.

— Кто это, юффру? — спросил он излишне громким голосом.

Глава 15. Старик Кати

— Визитёр из–за Канала, — ответила женщина. Её безмятежность была непоколебима. — Он ищет помощи, чтобы попасть в Норриподер.

— Норриподер! Невозможно! Они рыскали вокруг до тех пор, пока не перепахали собственными носами большую часть земли.

— Гуго Линдерс? — вмешался Лоренс. — Что заставляет вас думать, будто он хоть что–то сказал наци?

Хендрик пожал плечами, как будто ответ был очевиден.

— Почему? Потому что паршивцы не проявляли интереса к городку, пока не взяли Гуго в заложники. Он был хорошим другом йонхеера Ван Норриса и мог знать что–нибудь о том, что стало с сокровищами этого Дома.

— Один человек там бывает, — тихо сказала Кати.

Хендрик вздрогнул, а потом перевёл оценивающий взгляд на её округлые формы. Девочка вызывающе встретила его, подняв подбородок и прищурив глаза.

— А это кто? — снова спросил гость хозяйку.

— Моя помощница, — в её ответе проскользнула вспышка раздражения. Ей явно не понравился этот вопрос или, возможно, тон, которым он был задан.