Мазутка. Портфолио умершей банды

– Как ты думаешь, может, это кидок? – предположил Сергей.

– Нет, вряд ли, – покачал головой Эдик. – Польские партнеры нас никогда не обманывали.

– Ладно, подождем еще пару дней, а потом пошлем специально обученного человека для выяснения отношений. Пусть на месте разберется.

Сергей имел в виду, конечно же, киллера Дымка. За это время Дымок полностью вошел в доверие Круглова и работал на него. Все деликатные операции по устранению конкурентов, а также тех, кто не хотел платить, Дымок выполнял безукоризненно, как и самую первую операцию по устранению вора в законе, пришедшего к Сергею пару лет назад от Гурина и потребовавшего большую сумму денег, а позже «заказавшего» его тому же Дымку.

После визита в банк Сергей направился в торговый центр, который находился на северо-западе столицы. Это был крытый вещевой рынок. Круглов первым взял этот рынок под свою опеку, а со временем сумел договориться с коммерсантами о том, что войдет в долю. И сейчас пятьдесят процентов принадлежали Сергею.

Приехав на рынок, Сергей поднялся на второй этаж в администраторскую. Увидев секретаршу и открытую дверь кабинета, он вопросительно посмотрел на девушку. Секретарша, которая была одновременно и любовницей Немова, быстро встала.

– Сергей Николаевич, директор вышел, – сказала она.

– Где он?

– На территории рынка.

– Давай-ка объявляй по громкой связи, пусть поднимается сюда.

Секретарша побежала в радиобудку. Через несколько минут в дверях появился запыхавшийся Немов.

– Серега, привет. – Он подошел к Круглову и обнял его. – Я уж думал, ты сегодня не приедешь. Мы с тобой не договаривались о встрече.

– А что, мне нельзя на собственный рынок заехать? – резко проговорил Сергей.

– Ну что ты, о чем ты говоришь! – стал оправдываться Немов.

– Как дела на рынке?

– Все в порядке. Ну, пара краж за последнее время.

– Надо с карманниками закрывать вопрос. Что за бригада работает?

– Из Северного района пришли, говорят, за ними жулик, вор в законе, стоит.

– И что, стрелку провел?

– Проводил… Поговорили мы с ним.

– Чего он хочет?

– Говорит, что это его профессия и ни ты ни я не имеем права приказать, чтобы его люди не работали.