Мажорный поцелуй

Маша уселась на свой стул и погрузилась в чтение учебника. Двое парней подошли к Маркелу и по очереди пожали руку.

— Рассказывай. Как Яна? Известно что-нибудь? — спросил один из них, с рыжими волосами.

— Ничего, Ржавый, не известно. Она сейчас лежит на операции.

— Мне Дикий позвонил, сказал, что менты морозятся, — кивнул Ржавый на стоящего рядом друга.

— Да, говорят — свидетелей нет, машину никто не видел.

— Братан, можешь на нас полностью рассчитывать. И на всех наших пацанов, конечно, тоже. Мы того урода, который Яну сбил, из-под земли достанем и на части порвем.

— Есть у меня подозрение, что менты отмазывают какого-то мажора или чиновничка…

— Не важно. Найдем любого, — сказал Дикий и игриво повел бровью в сторону Маши. — А медсестричка здесь шикарная. Я бы с такой замутил.

— Успокойся, — одернул его Ржавый. — Ты хоть когда-нибудь можешь про баб не думать?

— Ладно-ладно.

— И носит же земля таких сволочей, — прошипел Ржавый.

— Это ты про меня, что ли? — непонимающе спросил Дикий.

— При чем тут ты? Я про этого козлину за рулем.

— Не кипятись раньше времени. Нам сейчас нужно башкой думать, а не стартовать с пол-оборота. Хватит себя накручивать, — прервал приятеля Маркел.

— Так какой у нас план? — нетерпеливо спросил Ржавый.

В этот момент двери операционной открылись, оттуда вышли несколько женщин в медицинских халатах. Маркел оттолкнул в сторону друзей и побежал к врачам.

— Скажите, операция удачно прошла? Она будет жить?

Женщина, за рукав халата которой Маркел хватался сейчас, как за спасительную соломинку, усталым взглядом посмотрела на молодого человека и, глубоко вздохнув, улыбнулась:

— Будет. Мы ее спасли. А если вы меня отпустите и дождетесь, пока выйдет Андрей Карлович, он все вам подробно расскажет. А теперь извините, — она мягко высвободила руку и — ушла.

Через пять минут из операционной вышел мужчина среднего роста, лет пятидесяти, с аккуратными усиками и бородкой.

— Андрей Карлович?

— Да. Вы ко мне?

— Да, я хотел узнать про Яну Галчинскую, вы ее только что прооперировали. Она… будет жить? — скрывая дрожь в голосе, спросил парень, напряженно глядя в глаза врачу.

— А вы ее… друг, я так понял?

— Мы хотели пожениться.

— Сразу вас успокою — ее жизни ничто не угрожает.