Жена моего брата

Напряжённо смотрю на то, как касается моей ложки, вилки…

Отвратительное ощущение липкого неконтролируемого страха, смешанного с отвращением к себе.

Не сходи с ума, Черкасов. Но ничего не могу поделать, ощущаю себя грязным. И ещё — лжецом, что пришёл в её дом и не ставлю её в известность, не даю ей выбора — не контактировать со мной. Ещё и замуж уговариваю…

На открытом окне в пепельнице наполовину истлевшая и потушенная сигарета. Рядом пачка.

Залипаю на ней взглядом.

— Вы вдвоём здесь живете?

— Охрана ещё…

— Прямо в доме?

— Нет, во флигеле у ворот.

— Ты куришь? — ревность глушит короткой вспышкой. Я уверен, что она не курит!

Да и сигареты крепкие, мужские. Оборачивается, ловят взглядом пепельницу.

— Это деда пачка, — вздыхает она.

Иван Михайлович из больницы не отлучался.

— Кто приобщился? — дёргаю бровью.

— Тиша… — расстроенно. — Совсем слушаться перестал.

Оо…

Отпускает немного.

— Возраст такой, — пожимаю плечами. — Не переживай. В тринадцать все бунтуют.

Складывает с посудомойку приборы.

— Хочешь, я поговорю с ним насчёт сигарет.

— Наверное, пока не стоит. Ему и так сложно принять наше ближайшее будущее. А если Вы ещё начнёте его воспитывать…

— А тебе? Сложно?

— И мне.

Так. А вот сейчас время договариваться, Черкасов.

— А если для тебя ничего не изменится после брака? Так будет проще принять?

— Как это? — разворачивается."

"— Допустим, мы распишемся, и поставим наши супружеские обязанности на паузу, позволив себе просто пожить рядом как друзья, узнать друг друга. Несколько месяцев… — осторожно добавляю я.

— Фиктивный брак, имеете в виду?! Нет, Демид, извините. Тогда, у нас с Тишей не будет гарантии…

Снова закрывается, складывая крест-накрест руки.

— Дед всё написал в брачном договоре. Он не будет изменён. Мне нужен нормальный брак и заинтересованный во мне муж.

— Нет, не фиктивный! Мне показалось, я понятно выразился: дать нам время на естественное развитие отношений, без этой спешки с наследником. Несколько месяцев… может, полгода. До того как мы станем мужем и женой не только формально.

— Полгода? Не хотите детей? — пытливо.

— Хочу!

— У Вас женщина есть, поэтому?.. — хмурится. — Зачем же тогда Вы мешаете брату?

— Да нет же! Нет у меня женщины.

— Мужчина? — шокированным шёпотом, распахивая огромные глаза.

— Злата!! — рявкаю я.

— Что? В Москве это говорят не редкость. Так Вы прямо скажите, а то я ничего не понимаю.

— Госпожа Ольховская, угомоните свою буйную фантазию, — зверею я.

— Извините, — закусывает губу.