Жена моего брата

Метрах в двадцати цветочный бутик. Открываю ей тент.

— Пять минут, — смотрю на бутик.

— Не нужно, Демид, — улавливает она моё намерение.

— Не нужно объяснять мужчине, что ему нужно, хорошо?

Нахмуривается, поджимая недовольно губы.

Фак. Я опять груб. Мне нужен курс контроля гнева, наверное, и парочку по этикету. Бабушка говорит, я распустился и стал не сдержан на язык. Бабушка никогда меня не критикует зря. Но Родион просто взбесил! Сучонок. Какого хрена?

В бутике прошу собрать пастельно-розовый букет максимально быстро.

Когда выхожу, моя машина уже пуста. Сбежала…Улыбаясь, бросаю букет на её сиденье.

— С характером, значит, моя золотая барыня, да?

А я облажался по всем статьям. Двоечник. Позвольте исправить, Злата Романовна? Мне очень нужно Ваше приданное. И я уже дико скучаю по Вашей неприступности. Даже не знаю, что будоражит больше…А еще мне кажется, никогда в своей жизни, я не выглядел настолько идиотом. Это любовь? Однозначно. Протираю лицо ладонями, пытаясь стереть с него глупую несвойственную мне улыбку.

Дома паркуюсь рядом с машиной брата. Он обожает свою тачку. И сейчас она тоже вся вылизана до блеска. Подхожу с капоту и отламываю хромированную фигурку на нём. В последнее мгновение рука срывается. Режусь об острый край скола.

В доме прислушиваюсь. Голоса из столовой.

— Да я хоть завтра готов жениться, отец. Она красотка!

От ревности кровь вскипает.

— Добрый вечер, — захожу я.

Пожимаю руку молчаливому отцу. Присаживаюсь напротив Родиона.

Вытираю салфеткой от крови и кладу перед ним фигурку.

— Я хочу, чтобы меня слышали Родион, — вдыхаю поглубже. — У тебя с этим проблемы. Уверен, это поможет тебе сосредоточиться.

— Ты чо?? — поднимает на меня ошалевший взгляд.

Сдергивая со стола еще одну белоснежную салфетку, обматываю палец.

— Финиш! Нахрена?! Пап?! Что за беспредел он творит?!

Отец молча и безэмоционально наблюдает за нами.

— Нет у меня проблем!! — рявкает он психованно подскакивая с места. — Я тебя очень внимательно слушаю, брат!

— Осядь…

Послушно падает на стул, обиженно пялясь на фигурку.

— Если я что-то делаю, Родион, я хочу, чтобы мне не мешали.

— Ты из-за букета, что ли?! — закатывает он глаза. — Ну извини! Ты же сам велел произвести впечатление!

— Не за мой счет, — тихо рявкаю я. — Усвоил?

— Ладно… — забирает фигурку со стола и сваливает.

Встречаемся взглядами с отцом.

— Как наш инвестор? — строго смотрит он на меня.

— Не прост.

— Через три недели наш алюминий на границе поменяет статус на конфискат.